"Борис Климычев
Корона скифа (сборник)
Корона скифа
Суровый портрет
Получив письмо из Гетеборга от тетушки Амалии, Улаф Страленберг был несколько удивлен. Род Страленбергов был древний и разветвленный, многие Страленберги даже и не были знакомы друг с другом, только одинаковая фамилия напоминала им о родстве. О тетушке Амалии до ее письма Улаф даже никогда и не слышал.
Улаф большую часть своей жизни провел за границей, он учился в Берлине, Париже и Лондоне. Он овладевал знаниями с великой страстью, так, что в свои тридцать восемь оставался холостяком.
Сначала думал, что еще успеет жениться. Потом думал, что уже опоздал. И считал, что это — к лучшему, по крайней мере, ничто не мешает его ученым занятиям. Жаль только своих стариков, которые так мечтают о внуках. Но что же делать? У каждого — свой путь.
Незнакомая тетушка просила его приехать в Гетеборг. Она овдовела и почему-то считала, что он может ей помочь советом. Несколько заинтригованный, он прибыл в Гетеборг, нашел там, у знаменитого крепостного форта «Корона», древний дом в старинном центре города.
Его встретила жеманная старушка, пропахшая духами и разными притираниями. Она подносила к глазам лорнет и восторженно восклицала:
— Так вот вы какой? О, да! Так и должен выглядеть настоящий ученый!
Улаф был совершенным альбиносом, с вьющимся волосом, зеленоватыми глазами, курносым носом и большим ртом. Высокий, длиннорукий. Он не был красивым, но женщинам нравился некоторой угловатостью своей, может, загадочностью еще и отрешенностью от мирских забав.
Тетушка оказалась тараторкой. За чаем она говорила взахлеб, рассказывала о покойном муже, предлагала Улафу посватать очень красивых гетеборгских невест. Говорила о том, что за Страленбергами быть замужем нелегко. Вот хотя бы ее покойный муж…
И, прикрыв рот ладонью, воскликнула:
— О, нет, нет! О мертвых — или хорошо, или ничего.
Потом она показывала Улафу дом, все от гостиной до старинных подвалов, где хранилось пиво, вино и съестное. Показала и несколько семейных портретов.
Улафу они ничего не говорили. Он не знал никого из изображенных на портретах кавалеров и дам. Мысленно упрекнул себя за то, что мало интересовался до сих пор историей рода Страленбергов.
— Это вот Иоганн Филипп фон Страленберг! — показала тетушка на портрет могучего сурового мужчины в латах.
Брюнет смотрел на Улафа строго, очевидно, не желая признавать в нем родственника.
— Вы, конечно, знаете его историю? — спросила Амалия.
