Коронация

Теперь я знал – её отцу стало гораздо лучше, его перевели из реанимации в обычную палату, и надеялся застать строптивую блондинку в нейтральном расположении духа.

Хотелось, чтобы она все-таки выслушала меня перед отъездом, а еще подарить свой прощальный подарок.

Николас с помощью Ванессы помог вычислить, во сколько примерно Алисия покинет больницу, и я уже полчаса дожидался её около ворот госпиталя.

Наконец, сердце предательски забилось о грудную клетку: в легком белом платье, с распущенными волосами, в кремовых балетках, она вышла из ворот, погруженная в какие-то свои загадочные мысли.

– Девушка, разрешите пригласить вас в кино?! – крикнул ей вслед хрипловатым голосом.

Блондинка резко развернулась и замерла на месте. Мы стояли друг напротив друга и не могли произнести ни слова. Алисия растерянно хлопала глазами, бомбардирую меня изумленными взглядами. Она уже было открыла рот, но я её опередил.

– Девушка, у меня пропадают билеты в кино… Может, составите компанию? Я всего несколько дней в этом городе, никого здесь не знаю… Могу я попросить вас выручить меня? – словно в подтверждении своих слов, достал из кармана джинсов два помятых билета, а затем нервно улыбнулся.

– Ты всё еще в городе? Я думала, ты давно уехал…

– После того, как ты швырнула в меня букет и бросила под проливным дождем, честно признаюсь, были такие мысли, но я решил не сдаваться!

Мы вновь замолчали и продолжили разглядывать друг друга.

– А что там за фильм?.. – вдруг тихо спросила Алисия.

– О любви. – также тихо ответил я.

– А конкретнее? Вдруг я уже его смотрела…

Прошептала она, облизав языком пересохшие губы, неотрывно заглядывая мне глаза, но проникая глубже, гораздо глубже – в самую душу. А затем пару раз моргнула, словно гипнотизируя, будто опытная дрессировщица муштрует дикого зверя.

Я же тупо пожирал глазами её пухлые губы. Не мог заставить себя отвести от них взгляд. Черт. Всё в штанах напряглось от одного лишь взмаха её пушистых ресниц. Ощутил, насколько сильно хочу каждую клеточку её прекрасного тела.

В больших синих глазах Алисии плескалось такое же одержимое желание, как и в моих. Чтобы она там ни говорила, но в эту минуту мы хотели друг друга с одинаковой силой и в равной степени.

Но для меня всё не ограничивалось одним сексом. Я всегда чувствовал в ней родственную душу.