Коронация

– Крис, зачем ты натравил Сесилию на детей??? Теперь дочка Ванессы плачет с разбитой губой! Боже, а ведь наша младше на три года! Даже представить боюсь, что нас ждет через несколько лет…

– Черт, ты думаешь это я?! – изумленно развел руками, на что Алисия закатила глаза.

– А кто же еще?! Она вылетела с кухни с этим дурацким зайцем, и заорала на весь дом, что ты приказал ей избить детей Холдов!!! Ну, что за ребячество?! Николас сказал – вечером серьезно с тобой поговорит…

– Что еще этот зануда хочет мне сказать?! Она должна уметь за себя постоять! Какая разница, три года или тридцать три!

– Но, Крис, черт возьми, она де-во-чка!!! Девочка, понимаешь?! А замашки как у пацана! Подошла и долбанула Анне по лицу… Ох!

– Ладно, я подумаю над твоими словами… – постарался придать лицу серьезное выражение, на что Али не смогла подавить смешок.

– Ты не исправим… – но тут за спиной раздался тихий ровный голос.

– Сынок, уже не терпится попробовать твое фирменное жаркое!..

– Иду, иду!.. – резко обернулся, не в силах сдержать улыбку.

Алисия подмигнула, а затем, взяв маму под руку, они вместе удалились с кухни.

Я до сих пор не мог поверить, что моей характерной блондинке удалось найти общий язык с матерью. Но Алисия сделала всё возможное, чтобы помочь ей вернуться к нормальной жизни, и в последние два года рецидивов не наблюдалось.

Теперь мама жила в небольшой квартире в Бруклине и работала флористом в цветочном магазине недалеко от дома. Ей нравился этот район города и эта спокойная размеренная работа: перебирать цветы, создавая красивые композиции и букеты. А после того, как год назад мы переехали в новый дом, мама стала приезжать к нам на выходные и помогать с воспитанием внучки.

Казалось, она стала понемногу оживать, но, тем не менее, два раза в неделю во избежание рецидивов, посещала своего лечащего врача.

Мне даже не верилось, что всё это возможно, и что спустя столько лет одиночества я снова обрел родную мать. Разумеется, наши отношения до сих пор были довольно натянутыми, иногда в них отчетливо сквозило отчуждение, но постепенно и она и я оттаивали, открываясь на встречу друг другу.