Коронация

– Желаю всем вам удачи и любви!!! – сдернула с пачки резинку и стала кидать доллары в зал…

Веселые подвыпившие гости тут же оживились, и началась настоящая вакханалия – все старались поймать как можно больше купюр!

Я глянула вперед, на центральную барную стойку, и тут же на лицо набежала тень – прямо напротив меня, на высоком стуле сидел Кристиан, и неотрывно смотрел на сцену.

Кажется, его совершенно не интересовало, что в клубе творилось черти что: люди продолжали кидаться друг на друга, вырывая трофейные баксы, а охранники были бессильны, что либо сделать – всем хотелось словить свой «доллар на удачу», ведь не каждый день клубным певичкам предлагают выступать на Бродвее…

Наконец, я раскланялась и под несмолкаемые аплодисменты гостей покинула сцену.

К сожалению, мой естественный оттенок лица сейчас был ближе к бледно-землистому, как будто из меня совсем недавно высосали всю кровь…

Вздрогнула, когда дверь в гримерную резко распахнулась. Повернула голову и увидела на пороге незнакомую миловидную блондинку.

– Алисия, добрый вечер… – пролепетала девушка. – Я новая секретарша мистера Холда, и хотела передать, что он ждет вас в своем кабинете прямо сейчас!.. – девица замялась. – Он сказал, если вы не придете, то он меня уволит… А я сегодня работаю первый день… – её глаза странно округлились, а ноздри стали раздуваться, как у рыбки.

Меня захлестнуло волной ярости. ВОТ ДЕСПОТИЧНЫЙ УРОД!!!

– Знаешь что, дам тебе ценный совет – если он тебя сейчас уволит, поверь, это будет лучшим, что случится с тобой в жизни! – а затем заговорщически приложила руку к губам и прошептала.

– У Кристиана Холда проблемы с психикой, говорят, он прямо как Синяя Борода, меняет себе секретарш раз в месяц! Да-да… Спроси хоть у кого в этом клубе! И все они блондинки… А потом, аккурат в ночь на полнолуние, новая секретарша исчезает самым неожиданным образом, а на смену ей приходит следующая… – я сделала напряженное лицо, и добавила, глядя прямо в глаза перепуганной девице.

– Но что мне теперь делать?! – на лице девушки появился неподдельный ужас.