Коронация, или Последний из романов

Например одна в наряде Коломбины, показавшаяся мне смутно знакомой, пожалуй, поспорила бы тонкостью стана и гибкостью движения с самой госпожой Зизи.

Мы с Эндлунгом прошлись под руку между пальм, высматривая Бэнвилла и Карра. Почти тотчас же к нам подлетел некий господин с бантом распорядителя на груди и, прижимая руки к груди, укоризненно пропел:

– Нарушение, нарушение устава! Те, кто пришёл вместе, развлекаются по отдельности. Успеете ещё намиловаться, голубки.

Он пренагло подмигнул мне, а Эндлунга слегка ущипнул за щеку, за что немедленно получил от лейтенанта веером по лбу.

– Резвушка, – любовно сказал распорядитель камер-юнкеру, – позволь познакомить тебя с графом Монте-Кристо.

И подвёл к Эндлунгу красногубого старика в чёрном, завитом парике.

– А ты, рыженький, обретёшь блаженство в обществе очаровательной нимфы.

Я предположил, что в этом кругу заведено обращаться к незнакомым людям на «ты», и ответил в тон:

– Благодарю тебя, мой заботливый друг, но я бы предпочёл…

Однако у меня на локте уже повисла развязная нимфа в греческой тунике и с зажатой подмышкой позолоченной арфой.

Она немедленно принялась нести какую-то чушь, причём чрезвычайно ненатуральным фальцетом и ещё все время складывала губы бантиком.

Я протащил навязанную мне спутницу дальше по залу и вдруг увидел мистера Карра. Он был в бархатной маске, но я сразу узнал его по ослепительно жёлтым волосам. Англичанин – счастливец – сидел у стены в полном одиночестве и пил шампанское, поглядывая по сторонам.

Я проследил за направлением его взгляда. Неподалёку за колонной стоял лорд Бэнвилл, хотя опознать его было трудней, чем мистера Карра, потому что маска закрывала его лицо до самого подбородка, но я узнал знакомые брюки с алым кантом.

Я опустился на кушетку, и нимфа охотно плюхнулась рядом, прижавшись ляжкой к моей ноге.

– Устал? – шепнула она. – А с виду такой крепыш. Какая у тебя сладкая бородавочка. Будто изюмчик.

И пальцем дотронулась до моей щеки. Я с трудом сдержался, чтобы не дать нахалке, то есть нахалу по руке.

– Шелкова бородушка, маслена головушка, – проворковала нимфа. – Ты всегда такой бука? Не спуская глаз с Бэнвилла, я буркнул:

– Ты сейчас так на меня глянул, словно кнутом ожёг.

– Будешь руки распускать – и ожгу, – огрызнулся я, решив с ней не церемониться.