Коронация, или Последний из романов

– И он сказал, как отыскать того «мордатого», который его нанял?

– Не совсем, ибо это нашему с вами юному знакомцу, конечно, неведомо, но личность п-подрядчика он описал исчерпывающим образом. Судите сами: мордатый, глаз прищуренный, рожа бритая, губастая, картузик-генералка с лаковым козырьком, чёрная короткая сибирка, красная шёлковая рубаха, сапоги с большим скрипом и при лаковых же калошах…

Присмотревшись к наряду самого Фандорина, я воскликнул:

– Эка невидаль, вы тоже вон одеты точно так же. На Москве этаких молодцев полно.

– Отнюдь, – покачал он головой. – На Москве вы их встретите нечасто, а вот на Хитровке повстречать можно, но и то не в столь большом к-количестве. Тут не просто одежда, а высший хитровскии шик – и красный шёлк, и лаковые калоши. Только фартовые, то есть бандиты самой высокой иерархии, позволяют себе такую униформу. Чтоб вам, Зюкин, было понятнее, это у них вроде камергерского мундира. Вы видели, как от меня дунули эти «п-псы»?

«Дунули», «псы» – что за манера выражаться. Сразу было видно, что от статского советника в Фандорине мало что осталось.

Этот человек, пожалуй, напоминал мне дешёвую позолоченную посуду, с которой облез верхний слой и постыдно просвечивает вульгарная латунь.

– Какие ещё «псы»? – спросил я, давая понять, что не приемлю разговора на уголовном арго.

– «Псы», Зюкин, – это мелкие воришки и хулиганы, Для них «фартовый» вроде меня – б-большое начальство. Но вы меня перебили и я не успел сообщить вам главную примету Мордатого. – Он помолчал и произнёс со значительным видом, будто открывал мне нечто очень важное.

 – Во все время разговора с Сенькой – а протолковали они не менее получаса – этот субъект не вынимал из кармана правую руку и беспрестанно позвякивал мелочью.

– Вы полагаете, что по этой привычке его можно разыскать?

– Нет, – вздохнул Фандорин. – Я полагаю совсем д-другое. Но, впрочем, скоро выяснится, справедливо ли моё предположение. Это должен установить Маса. И если я прав, то мы намерены поискать господина Мордатого, пока доктор Линд играет с полицией в кошки-мышки.

– А где господин Маса?

Эраст Петрович неопределённо махнул рукой:

– Тут недалеко, в подвале, тайная китайская опиумокурильня. После прошлогодней облавы переместилась с Сухаревки на Хитровку. Эти люди много что знают.

– И что же, господин Маса умеет по-китайски?

– Немного. В его родном городе Иокогаме много к-китайцев.

В это время где-то за углом раздался замысловатый разбойничий свист, от которого я поёжился.