— Полуин, — повторила Мария, пытаясь подняться на ноги. — Так зовут одного из слуг сэра Ганнибала.
— Совершенно верно, — подтвердил Самюэль-Иосия. — Я действительно тут уже больше шестнадцати месяцев.
— Ты был так близко, а я об этом и не подозревала, — заплакала его жена. — Я бы перебралась на другую сторону океана, если бы знала, что ты где-то поблизости.
— Можешь успокоиться, ты мне не нужна, — наглым голосом заверил ее Полуин. — Все что мне нужно — это поговорить, а потом я уйду.
— Поклянись, что уйдешь из этого дома этой же ночью, или я ни слова тебе не скажу!
— Клясться не стану, но обещаю, — торжественно проговорил незваный гость.
— Успокойся, Мария. Я теперь уже не тот, что прежде. Самюэль Крент умер. Я воскрес как Иосия Полуин. Я читаю проповеди в часовне Гвинн.
— Господи, дьявол, цитирующий Писание! — пробормотала миссис Крент. — Не бойся, Дженни, — прибавила она, увидев страх на лице дочери. — Я поговорю с ним, чтобы не получилось еще хуже.
— Хорошенькое приветствие, — скривился Полуин. — А ведь я пришел с добром, неблагодарная женщина.
— Ты?! — рассмеялась экономка. — За всю свою паршивую жизнь ты не сделал ни капли добра ни мужчине, ни женщине, ни ребенку, Самюэль Крент.
— Иосия Полуин, если вам угодно, — отрезал он. — Это мое настоящее имя.
— Вот как? — вздохнула Мария. — Значит, ты даже женился на мне обманом! Как я рада, что Дженни — не твой ребенок.
— Я тоже, — презрительно проговорил Полуин.
— И пусть эта бледная тварь держится подальше.
Морган угрожающе зарычал.
— Это моя крошка! — проворчал он, сжимая и разжимая кулаки. — Оставь ее в покое, или я вырву у тебя сердце.
Иосия, встретившись с ним взглядом, отступил на шаг. Дженни торжествующе рассмеялась."
"— Видите, у меня есть защитник, господин Полуин, или Крент, или как-вас-там, — объявила она и взяла своего супруга под руку.
— Я не боюсь твоего мужа, — отрезал Иосия, глядя на бледное лицо сумасшедшего.
— Так ты, Морган, знаешь меня?
— Да, видел в Санкт-Эвалдсе.
— И? — протянул Полуин, не сводя с него свирепого взгляда.
— И? — эхом откликнулся младший Боуринг, опускаясь все ниже и ниже, как будто тяжелое бремя все сильнее и сильнее давило ему на плечи. — И… Не смотрите так на меня! — Он прикрыл глаза руками. — Я буду хорошим… Я буду хорошим, Дженни. — Безумец вдруг потянул свою жену за платье. — Пойдем. Он большой красный дьявол.
