— Может быть, вы объясните более внятно? — продолжал Освальд ледяным тоном. Он был уверен, что этот великан — всего лишь глашатай Полуина, который, судя по всему, и стоял за этим страшным делом.
— Я в тот день работал на карьере, — тяжело вздохнув, начал Анак, — и мне понадобилось сходить домой за динамитом. Я шел по тропинке. Над пустошами висел туман. А потом я услышал грохот падающего камня.
— Падающего камня? — с сарказмом переспросил Пенриф.
— Ну, тогда я не знал, что именно происходит. Но любой рабочий каменоломен с легкостью узнает этот звук.
Правда, тогда я не обратил на этот шум внимания, решив, что он связан с работой в карьере.
— Но карьер находится совершенно в другой стороне, — хладнокровно заметила Энн Стреттон.
— Ну, мисс, вокруг клубился туман, а пустоши, бывает, со слухом шутки шутят, — возразил молодой гигант. — Не всегда поймешь, откуда идет звук, может, я и перепутал. Но потом я увидел вас, мисс. Вы прошли мимо меня, едва не задев. И выглядели вы очень испуганно.
— Может, вы и меня видели? — с насмешкой спросил Ральф.
— Нет, вас не видел. Но я проследил за мисс, потому как стало мне интересно, что она делает одна на пустошах. Я видел, как она подошла и села в вашу коляску, и вы уехали, но вернулись, когда услышали выстрел.
— Ага! — воскликнула Энн. — Господин Форд! Обратите внимание. Этот человек считает, что я сбросила камень, но подтверждает, что меня не было рядом, когда застрелили Боуринга.
— Я не говорил и того, что вы сбросили камень, — грубо сказал Анак.
— А вот ваш кавалер вполне мог это сделать.
— Вы же сами только что сказали, что видели меня в коляске на дороге, — тут же перебил его Пенриф.
— А вот и нет, — возразил Хью. — Я видел, как вы спускались с холма и сели в коляску прямо перед мисс Стретгон. А что вы делали наверху? Ясное дело, толкали камень!
Ральф пожал плечами и повернулся к юристу.
— Ну и что вы об этом думаете? — вежливо поинтересовался он.
— Я воздержусь от суждений, пока не выслушаю рассказ мисс Стретгон, — так же вежливо ответил ему Освальд.
— Думаю, что мисс Стретгон нечего сказать, — продолжал Пенриф.
— О, нет, мне есть что сказать, — резко объявила Энн. — По-моему, дорогой Ральф, сейчас для этого самое время. Пожалуйста, помолчи, — прибавила она, махнув рукой, когда увидела, что тот собирается открыть рот, чтобы снова заговорить. — Сначала разберемся с обвинением Карни. — Девушка повернулась к рабочему, который по-прежнему пристально смотрел на нее.
