— И что там? — спросил Ральф. Чиркнув спичкой, он подсветил мисс Стреттон, чтобы та могла прочесть письмо. Вокруг них сгрудились рабочие.
И Энн медленно прочитала:
— Сегодня вечером, прежде чем вы доберетесь домой, вы будете убиты!
Наступила мертвая тишина. Все собравшиеся уставились на распростертое на земле тело. Пророчество исполнилось.
Глава III Странная улика
Жестокое убийство Джона Боуринга превратилось, что было вполне естественно, в огромную сенсацию. И не только потому, что подобные преступления очень редко происходили в этой части страны, но и из-за положения в обществе и богатства жертвы.
Известие о случившемся, словно лесной пожар, промчалось по району, и местные журналисты, как стервятники, слетелись к трупу. Но сведения, которые они получили, оказались весьма скудными: полиция имела очень мало улик и не спешила ими делиться. Никто не знал, почему был убит господин Боуринг. Но хладнокровие, с которым было совершено это преступление, говорило о том, что убийца решил: миллионер непременно должен умереть.
Иначе преступник ограничился бы тем, что сбросил гранитную скалу, а не стал бы выскакивать на дорогу с револьвером, чтобы закончить дело. Для того чтобы поступить подобным образом, у него должен был быть очень сильный мотив, ведь он серьезно рисковал — практически засовывал голову в петлю палача!
Потом стало известно про запечатанное письмо. Может быть, проболтался один из рабочих, при которых мисс Энн Стреттон его читала. А может, все разболтала сама Софи Уорри, похваляясь своими силами.
Но в течение суток в округе почти не осталось людей, которые не слышали бы о странном исполнившемся пророчестве, и вторжение потусторонних сил выделило это преступление среди прочих, сделав его из ряда вон выходящим.
Тело убитого было перенесено в особняк Грандж Тревик, который располагался в нескольких милях от места катастрофы, среди корнуолльских пустошей. Это был бесформенный двухэтажный дом из грубого серого камня, крытый голубоватой черепицей и обросший обычными в этих местах плющом и лишайником.
Особняк окружали деревья, а фасад его выходил на изменчивые воды Атлантики, которые выглядели живописно, но необычайно мрачно. Впрочем, такими были большинство богатых домов на вересковых пустошах. На протяжении веков Тревики обитали там, но когда финансовые дела семьи пошатнулись, особняк был передан в аренду Джону Боурингу, а сэр Тревик переехал в маленький дом в Санкт-Эвалдсе.
