"
"— Госпожа Карни сказала мне, что Морган знает все шахты в округе и, следовательно, должен знать легкий путь в эти пещеры. Боюсь, он скоро будет здесь, — ответил ей Освальд, и Полуин вздрогнул, услышав эти слова.
— А Морган тут при чем? — спросила мисс Энн.
— Вчера вечером он услышал, как Полуин советует госпоже Крент запереть его из-за того, что он якобы поджег особняк в Грандже, — объяснил юрист. — Морган пришел в ужас при этой мысли и обезумел настолько, что теперь готов убить его. Мы оставили его на большой дороге, где он пытался наброситься на Анака.
Но если он вырвется из рук гиганта, то обязательно прибежит сюда, а тогда… — тут Форд снова посмотрел на своего пленника.
Однако тот неожиданно заговорил жестко и по существу:
— В таком случае дайте мне, наконец, решить все споры с сэром Ганнибалом, а потом я попытаюсь спрятаться в самом дальнем уголке этих подземных катакомб.
— Значит, вы боитесь этого юноши? — с презрением поинтересовалась Дерика.
Иосия поднял свою перевязанную руку.
— Я ранен и не могу бороться с человеком, вооруженным топором, — хладнокровно объявил он.
— Кто вас ранил, Полуин? — с тревогой в голосе поинтересовался господин Тревик.
— Я, — спокойно объявил Форд. — Но не раньше, чем он попытался пырнуть меня ножом. Кроме того, у нашего общего друга был револьвер. Вот он, — показал он всем отобранное у слуги оружие, — и я всенепременно использую его, если этот негодяй не объяснит, как убил Боуринга.
— Что он сделал?! — хором переспросили обе девушки и старый баронет.
— Нет, я этого не делал! — громко объявил Иосия и попытался встать на ноги. Но рука Форда, лежавшая у него на плече, удержала коротышку стоящим на коленях.
— Вы это сделали, — строгим голосом объявил адвокат. — Миссис Карни — ваша жена — намекала на это…
— Ага, — прервал адвоката сэр Ганнибал. — А знает ли госпожа Карни…
Форд в свою очередь перебил аристократа:
— Полагаю, она знает все, но до сих пор молчала, поскольку не знала, что господин Полуин — ее муж.
Но вы-то знали об этом, сэр Тревик?
— Да, — вздохнул Ганнибал. — Я знал это, но вынужден был держать язык за зубами.
— Вы и дальше будете молчать, — угрожающе объявил бывший слуга. — Иначе вам же будет хуже.
— Разве может быть хуже? — пожал баронет плечами.
— Конечно, может — на виселице!
— Придержи язык, животное, — приказал своему пленнику Форд, вновь встряхнув его, отчего Дерика слабо вскрикнула. — Лучше начинай говорить правду.
