Все приглашенные расположились в большой гостиной — сумрачной комнате, окна которой выходили на террасу, построенную из мрачного серого камня. Лондонский адвокат, подтянутый молодой человек, готовился зачитать последнюю волю усопшего.
Экономка, как обычно, посадила Моргана между собой и своей дочкой, выглядевшей точь-в-точь как кукла. Сэр Ганнибал с дочерью сели с другой стороны. Кроме них в комнате присутствовали деловые партнеры Боуринга, а также толпа слуг. Никто не ждал никаких неожиданностей от этого действа, особенно миссис Крент.
Все считали, что миллионер оставит основной капитал своему сыну и, возможно, назначит ему опекуна. Мария молилась, чтобы ее назначили заботиться о слабоумном наследнике. Тогда она открыла бы для себя неиссякаемую золотую жилу. Поэтому, увидев сэра Ганнибала, миссис Крент скривилась. Больше всего она боялась, что, несмотря на открыто враждебное отношение к баронету, Боуринг мог назначить опекуном своему сыну его. В этом случае ее могли просто-напросто уволить.
Но ни миссис Крент, ни все остальные собравшиеся в комнате не ожидали услышать того, что было в итоге сказано.
После объявления мелких сумм, завещанных служащим и друзьям, оказалось, что основной капитал и все имущество господин Джон Боуринг оставил сэру Ганнибалу Тревику.
Морган оказался лишен наследства. Все досталось баронету. Экономка вскочила со своего места. Глаза ее горели.
— Вы… Вы из-за этого и убили бедного Боуринга! — прокричала она, потрясая кулаками.
Глава V Дальнейшие события
Мария Крент была вне себя от гнева, когда напрямую обвинила сэра Ганнибала.
Обычно эта невысокая и полная пожилая женщина с маленькими свинячьими глазами, красным лицом и крашеными волосами не могла считаться красивой, но в тот момент, охваченная пламенной яростью, она напоминала Свободу на баррикадах [5]. Не было бы преувеличением сказать, что, будь госпожа Крент в силах, она тут же убила бы баронета. Она и в самом деле бросилась вперед, словно собираясь вцепиться ему в лицо. И только испуганная дочь, которая держала ее сзади, смогла остановить разгневанную экономку.
Можно сказать, что в миссис Крент словно вселился бес.
Сэр Ганнибал при этом даже не дрогнул. Он был выше этого. Не поднимаясь со своего места, он вставил монокль в глаз и посмотрел на разъяренную женщину. Если даже он и побледнел, то никто этого не заметил. Только мисс Уорри напряглась, внимательно следя за каждым его движением. Почему происходящее столь сильно взволновало ее, было непонятно.
