Когда дверь за ним закрылась, Дерика повернулась к Освальду.
— И что ты обо всем этом думаешь? — спросила она.
— Скажу тебе только после того, как пообщаюсь с Анаком, — ответил Освальд. — Я собираюсь отправиться в карьер.
— Постой. Как ты сам-то считаешь: почему папа убежал?
— Думаю, он не убегал. Он вернется сюда, и тогда мы уговорим его сдаться полиции.
Дерика задумалась. Молодой человек, решив не мешать ей, уже было взялся за ручку двери, собираясь уйти.
— Софи — очень злобная женщина, — неожиданно заявила Дерика.
— Ты говоришь о мисс Уорри? — уточнил юрист.
— Конечно. Она старается навредить отцу потому… Звучит невероятно, и все же… Потому, что она когда-то хотела выйти за него замуж. Можешь смеяться, сколько хочешь, но так оно и есть. А когда она поняла, что у нее ничего не получится, то выдумала эту историю про ссору в библиотеке, чтобы испортить ему жизнь.
— Но, возможно, что-то в этой истории все же было правдой? В конце концов, ты сама, Дерика, говорила, что они поссорились, — задумчиво сказал Форд.
Дерика побледнела.
— Думай что говоришь, Освальд!
— Молчу, молчу. Но ты-то сама что думаешь об этих угрозах?"
"Теперь взгляд его возлюбленной был полон презрения.
— Папа всегда несет ерунду, когда сердится, — объяснила она. — Вполне возможно, что он и в самом деле поссорился с господином Боурингом и оба наговорили друг другу того, о чем потом стали бы жалеть. Софи повезло подслушать отца, когда он говорил что-то в сердцах, совершенно не отвечая за свои слова.
— Как ты думаешь, она и в самом деле услышала лишь часть разговора? — с сомнением спросил Освальд. — Она показалась мне женщиной, которая держит все при себе и в любой момент готова достать из рукава припрятанный козырь, вроде того, что она заявила во время следствия о своем пророческом даре.
— Софи туга на ухо, — задумчиво ответила мисс Тревик. — Если папа и господин Боуринг стояли у окна, она не могла расслышать все. Ширма, за которой она пряталась, стоит в другом конце комнаты.
Нет, Освальд, если бы она слышала что-то, что могло и в самом деле повредить моему отцу, она непременно упомянула бы об этом в разговоре с тобой.
— Тем не менее она вышла из комнаты до того, как я подробно расспросил ее.
— Я сама ее расспрошу, — решила Дерика. — Сегодня же вечером пойду и выясню, почему она поливает папу грязью.
— Но ты уже назвала причину.
— О, в этом Софи никогда не сознается.
— Хорошо.
