И Форд, и мисс Куинтон были поражены деловыми качествами Дерики. Девушка же, улыбаясь, наблюдала за их недоуменными лицами.
— И еще я должна напомнить, что все это будет не так просто проделать, — тихо сказала она. — Но если вы сможете предложить мне лучший способ справиться с ситуацией, я буду рада им воспользоваться
— Нет, дорогая моя, ты совершенно права, — объявила Лавиния.
— Я тоже так думаю, — согласился адвокат, а затем взял Дерику за руки и внимательно посмотрел ей в глаза. — Но на самом деле ты должна знать: я очень боюсь.
Ведь мне придется взять замуж такую умную женщину.
— Дорогой, — сказала девушка, целуя его. — Я умна только потому, что в том есть настоятельная необходимость. Надеюсь, ты не забыл, что с пятнадцати лет весь дом был на мне. Иначе мой легкомысленный отец давно пустил бы нас по миру. Но когда я выйду за тебя замуж, Освальд, ты станешь главой семьи. Я уйду в отставку, мой дорогой. У меня нет никакого желания нести на себе тяжкое бремя ответственности. Но мне кажется… — тут она опустила руки и прислушалась, — что прибыла госпожа Крент.
— Хотите, чтобы я осталась? — поинтересовалась мисс Куинтон, собирая свое рукоделие.
— Нет, если вы не хотите, тетя.
— Спасибо. На сегодня я слышала вполне достаточно, дитя мое. Так что с удовольствием оставлю вас и господина Форда развлекать эту милую старую леди. Не сомневаюсь, вам удастся заключить сделку к пользе бедного сэра Ганнибала.
— Будьте уверены, когда мой отец вернется, на его репутации не будет ни единого пятнышка.
— И, вернувшись, тут же женится на авантюристке.
— Если захочет, — неожиданно ответила Дерика. — Боюсь, я и в самом деле была слишком строга к мисс
Стреттон. Возможно, если бы я знала ее лучше, то относилась к ней намного любезнее.
— Сомневаюсь, моя милая, — мрачно заметила мисс Лавиния и уже у самой двери добавила: — Вы и мисс Стреттон — сильные, деловые женщины. Вам не ужиться вместе. А вам, господин Форд, точно так же, как сэру Ганнибалу, в жизни отведена роль подкаблучника.
Когда старая дева вышла из комнаты, Дерика с сожалением повернулась к Освальду:
— Видишь, как мне достается за то, что я взялась нести бремя семьи Тревик.
— Ничего, дорогая. Только не принимай все это близко к сердцу, — ласково сказал он. — Когда ты станешь моей женой, то сможешь переложить его на мои плечи.
— Ты же не считаешь меня неженственной? — жалобно спросила девушка.
— Милая моя, во всем свете нет девушки прекраснее и умнее.
