Я человек с характером, могу справиться с кем угодно, только не с Самюэлем. Нет! — со слабой улыбкой покачала головой госпожа Крент. — Он отродье самого дьявола. Я лишь молюсь, чтобы он поскорее к нему и отправился.
— Начинайте же рассказ, — поторопил ее Форд. Ему не терпелось докопаться до правды о прошлом господина Боуринга. — По порядку, с самого начала.
— Ах! — Мария вздохнула, снова покачав головой. — Это возвращает меня на много лет назад. Я родилась в Уайтчапеле и в детстве получила хорошее образование. И когда я стала взрослой, у меня было множество предложений руки и сердца.
Многие молодые люди мечтали взять меня в жены. Я тогда выбрала Джерри Уорда, который работал сапожником. Мы вместе поехали в Африку, и через три года после этого родилась моя Дженни. А потом мой муж умер.
— О! — с удивлением протянула Дерика. — Я-то думала, что вашу дочь зовут Дженни Крент!
— Дженни Уорд — ее настоящее имя, моя дорогая. Уордом звали ее отца. А Крент — фамилия моего второго мужа. Когда я вышла за него, то поменяла фамилию и себе, и ей, чтобы избежать кривотолков.
Но сейчас она не Крент и не Уорд, а Дженни Боуринг.
— Вы можете доказать, что этот брак действительно был заключен? — быстро спросил Форд.
Госпожа Крент оскорбленно выпрямилась в кресле.
— Могу показать вам документ, — сказала она. — Дженни хорошая девочка, а я — порядочная женщина. Но это позже. Я хочу, чтобы вы не перебивали меня, а внимательно слушали, иначе так ничего и не поймете.
— Да… Да… Продолжайте, — одновременно закивали Освальд и его невеста.
Миссис Крент устроилась поудобнее и продолжила, наслаждаясь тем, что стала центром внимания и обрела хороших слушателей.
— Джерри умер, оставил меня вдовой с Дженни на руках. Тогда она была совсем крошкой. Мне пришлось работать прачкой в Кейптауне. Уорд ушел в мир иной, а меня заставил разгребать дела земные.
— И как же вы поступили? — поинтересовалась Дерика, пытаясь вернуть собеседницу к интересующей их теме.
— Я занималась стиркой, дорогие мои. Я ведь уже сказала.
Моими конкурентами были черномазые. Только они делали это много хуже меня. Никто из них не умел крахмалить белье, как я. С тех пор прошло уже двадцать лет, — вздохнула Мария.
— Я тогда была совсем еще ребенком, — задумчиво протянула мисс Тревик.
— Да, мисс, точно так же, как и Дженни. Потом я встретила твоего папу. Он всегда любил чистое белье и пришел ко мне в прачечную. Более того! Он оказался так доволен моей работой, что привел с собой Боуринга и Крента.
