Короткое лето

Потом позвонил Бородулину и предупредил, что сейчас пришлю Ивана за внеочередной порцией провизии. И набрал еще один номер, но там пропитой голос ответил «не туда попали», и сразу раздались короткие гудки.

Нисколько по этому поводу не расстроившись, я спустился в бар и велел Грачеву ехать в Луково.

– Прямо сейчас? – удивился помощник.

– Да. И заднюю дверцу не запирай. Притормозишь на выезде из поселка на Красный.

– А! – сообразил Иван. – Сделаю!

Он отправился выгонять «буханку» из каретного сарая, а я заменил его за стойкой и снял трубку задребезжавшего телефонного аппарата.

– Слава? – послышался голос Артема Гельмана. – Слава, ты в своем уме?

– А что такое? – спросил я и, прижав трубку к уху плечом, не отказал себе в удовольствии накачать полбокала пива.

– Какое постановление суда об истребовании имущества из незаконного пользования?! Что этот Селин себе позволяет?!

Я расплылся в злорадной улыбке. Изначально банк на оборудование для производства спирта арест накладывать не стал, а теперь было уже поздно.

Нет, в Форте, разумеется, закон что дышло, куда повернул, так и вышло, но, когда пересекаются интересы уважаемых людей или равных по влиянию группировок, играть мышцой уже не получается. Тогда разбирательства идут по такой лютой смеси понятий и законов, что мама не горюй.

– Артем, смотри, – сказал я, сделав глоток пива. – Банк по закону здание изымает? По закону. Я кого-то в этом обвиняю? Нет, не обвиняю. Ты на этом не так уж много выиграешь, если на то пошло. И оборудование я точно так же передал по закону.

Можем не вывозить его, просто оформим аренду на новое юрлицо…

– Ага, пусти козла в огород! – возмутился Гельман и бросил трубку.

Я пожал плечами и допил пиво. Без системы сдержек и противовесов в Форте вести дела невозможно. Только бы противовесы в мельничные жернова не превратились…

Иван вернулся, когда уже начало темнеть. «Буханку» он подогнал задом к дому, я распахнул угольный люк, и выскочивший из салона Клим сразу юркнул в подвал.

– Есть, пить будешь? – спросил я, спустившись за ним.

– Давай к делу, – предложил Климов.

Выглядел он растрепанным и помятым, глаза были красными и припухшими. Пусть орден и растерял былое влияние в Форте, но скрываться от братьев – та еще нервотрепка. Да и дружинники давно получили ориентировки.

Я рассказал приятелю о больном внуке дяди Миши и спросил:

– Ты знал об этом?

– Нет, – покачал головой Клим, уселся за стол и спрятал лицо в ладонях. – Значит, дядя Миша был замешан в хищениях.