Она по-прежнему разительно отличалась от сородичей своей хрупкостью и светло-оливковым цветом кожи. Пусть и провела рядом с ними всю свою жизнь, но так и продолжала смотреть на многие вещи иначе. Пыталась передать своё видение мира остальным, где-то получилось, где-то нет. Но в основном ей всё же удалось изменить очень многое.
Аруна срослась с этим миром, полюбила его, стала его частью.
Долгая жизнь — не привилегия, а бремя. Она видела, как умирает мать и отец, как уходят за грань старые друзья и недруги, и как тихо почил во сне Джерард.
Благо она успела с ним попрощаться.
— Не грусти, моя Арунка, — по-прежнему красивые губы изогнулись в улыбке. — Я буду ждать тебя. Всегда. И любить в каждом своём воплощении…
А теперь настал её черёд.
«Я иду к тебе, любовь моя…»
Грудь в последний раз приподнялась и опустилась. Сердце замедлило свой бег и в итоге остановилось.
— Мама, пора возвращаться. У меня сегодня совет правителей.
Старая невысокая женщина, сидевшая в большом кресле, оттого казавшаяся ещё хрупче, гениальный артефактор, бесстрашная воительница, замечательная мать и бабушка, великая правительница, не отозвалась.
— Ма… — Риг присел на корточки, заглянул в умиротворённое лицо.
— Аруна? — окликнул Асгейрр сестру, но ответа не получил.
Тем временем душа принцессы орков уже летела сквозь пласты реальности, навстречу чему-то другому.
«Хочу ничего не помнить. С чистого листа».
«Бяя! Не-е, не с чистого листа. Можно оставить парочку абзацев».
Внутренний разговор сумасбродной человеческой девушки-паркурщицы, неугомонной, отчаянно-смелой орки, мечтательницы и авантюристки оборвался, стоило душе оказаться…
Во тьме…
Вот только что был свет, она летела к солнцу, а очутилась во мраке совершенно непонятным образом!
Время замедлилось…
И вот эта тьма — заключает душу в свой плотный кокон.
Какое интересное ощущение… На смену радости полёта пришёл покой. Мысли потекли вяло. Душа привыкала к необычному состоянию невесомости и спокойствия. Казалось, она лежит в тёплом море, бережно качающее её на своих безмятежных волнах.
Чёрных, как оникс.
Впервые не нужно никуда бежать. Наконец-то можно выдохнуть от бесконечной гонки.
Нега, приносящая забвение. Истаивали воспоминания, уходила горечь потерь, перестали беспокоить назойливые мысли, что что-то забыла или сделала не так.
Душа медленно, но верно двигалась по первому кругу перерождения…
Лица любимых стали размываться.
— Не хочу! — вяло трепыхнулась возмущённая мысль.
