Корпорация

«Падать надо через бок», — волна боли вытолкнула мысль на мутный берег сознания. Тринадцатый с трудом подал тело в сторону, словно в одиночку опрокидывая полную двухсотлитровую бочку, и неуклюже упал на бок. В груди раздался чудовищный взрыв боли, и угасающее сознание захватило срывающуюся с куста серую тряпку. Как он переворачивался на спину, майор уже не чувствовал.

— Тринадцатый, вы меня слышите? Майор, отвечайте! Тринадцатый, я — Андрей, приём! — Знакомый голос монотонно повторял одну и ту же фразу уже полчаса, не давая спокойно поспать.

Что ещё такое произошло?!! Снова без меня никак? Тринадцатый недовольно поморщился и открыл глаза. Он с удивлением отметил, что привычный потолок спального подуровня пропал. Его заменяло вечернее небо, заляпанное кусками грязи. Постепенно сознание начало возвращаться, восстанавливая в памяти события прошедшего дня. Майор поднял руку и протёр лицевой щиток гермошлема. Куски грязи исчезли с неба, но вечерние сумерки и мутные жёлтые облака остались. Значит, действительно вечер.

— Я — Тринадцатый. Слышу тебя хорошо, — устало ответил майор, прерывая заунывно бубнившего учёного."

"— Тринадцатый! Я рад вас слышать! — Монотонный голос Серебрякова-младшего мгновенно вспыхнул жизнерадостными интонациями. — Я знал, что от вас не так просто избавиться! Как вы себя чувствуете? Сможете добраться до Бункера?

— Сейчас и узнаем.

Майор попытался сесть. Это удалось довольно легко. Боли не было, зато в месте раны было такое ощущение, словно туда засунули большой ледяной шар.

Почти вся грудь онемела и ничего не чувствовала. Тринадцатый встал. Голова кружилась, тело пошатывало, ноги подгибались. Но идти было вполне возможно. Он попытался рассмотреть рану, но в сумерках ничего не было видно, кроме вымазанных кровью рваных краев дыры в скафандре.

— Идти могу.

Он сделал шаг, второй, и, стараясь не упасть из-за головокружения, нетвёрдым шагом поплёлся к шлюзу.

— Я вас вижу. Постарайтесь дойти, у меня всё готово к лечению, — старался ободрить его учёный. — Я видел, как вы сняли себя с обломка.

После такого грех не дойти.

— Голова кружится. А так нормально вроде.

Тринадцатый остановился и постоял на месте пару секунд, пытаясь унять головокружение.

— Это от потери крови, — объяснил Серебряков-младший. — Давайте, майор, осталось совсем немного.

— Может, и от потери, — согласился майор и поковылял дальше. — Хотя снаружи крови нет. А изнутри я ничего не чувствую, всё замерзло, словно морозильное отделение от холодильника проглотил.