Корпорация "Русь"

Получилось еще где‑то триста — четыреста всадников. А за спиной бестолковый гомон, доносившийся из лагеря, сменился шумом битвы. Точнее бойни.

В атаку пошли все. Даже ополченцы с купеческим охранением и артиллеристами. Порывались даже простые горожане, но князь запретил. И тех полутора тысяч, что вышло, вполне хватало.

Чуть погодя прошедший сквозь лагерь батальон кирасир, завершил разворот и, разогнавшись, с громовым кличем 'Ура! ' вновь врубился в многострадальный лагерь. Их охотно поддержали и пехотинцы, как собственно московские, так и купеческие.

Получилось очень неплохо, потому что в лагере противника большая часть людей и без того откровенно паниковала. И этот клич ситуацию только усугубил, облегчая избиение.

Что творилось в лагере потом, лучше не описывать.

Регулярная политинформация среди бойцов и жителей, в которой повествовалось о том, какие бесчинства творили монголы, сделало свое дело. Никакой жалости и сострадания. Без пощады и сожаления. Врагов просто резали.

И пусть, что все эти воины — вчерашние половцы — общинники. Георгию было без разницы. Потому как они служили врагам.

То здесь, то там возникали островки обороны. Но ненадолго. Легионеры хоть и махали клинками, но арбалеты у них были за плечами.

Раз — взвод выстроился.

Два — взвел свое оружие.

Три — дал залп практически в упор по небольшой кучке оборонявшихся.

Да и все. Оставалось тех, кто не умер сразу просто добить, чтобы не мучились. Чай не звери.

Через полчаса после атаки остался только один очаг сопротивления — возглавляемая Берке тысяча засела в импровизированном вагенбурге, прикрываясь полоном.

Легионеры аккуратно их прощупывали, выбивая то одного, то другого. Шансов у тех не было, потому что большинство из людей Берке были обычными общинниками. Измученными, утомленными, подавленными и деморализованными. Но они прикрывались полоном, обещая начать его резать.

— Сдавайтесь! — Зычно крикнул Георгий, подъехав совсем близко к остаткам монголам.

— Зачем? — Усмехнулся Берке. — Ты нас так и так убьешь. Мы хотим продать свои жизни дороже. Все рассудить смерть? Так ты сказал?

— Так, — охотно согласился князь, припоминая разговор у ворот. — Сдавайтесь и я дам вам шанс!

— Чтобы служить тебе?

— Тогда вы предадите своего хана. Зачем мне предатели? — Усмехнулся Георгий. — Нет. Ты возьмешь десяток воинов и отправишься к хану. И вернешься с полоном, который мы обменяем на пленных. Всех на всех.