Корпорация "Русь"

— Я услышал тебя, — торжественно произнес Ярослав Всеволодович.

А уже на следующий день он отбыл обратно в сторону Киева. Так и не заезжая в свои земли. Да и что он там мог сделать? Ни запасов продовольствия, ни денег на его покупку у него не было. Кто выживет, тот выживет. Жизнь сурова. Он и так делает все, что может, дабы покарать обидчиков и отомстить.

8 августа 1239 года. Москва

С утра князь освободил всех пленников, наставив их нести в кочевья сведения о том, что вызывает хана на бой. Ну а группе пленных дружинников вручил письмо, в котором в изящных формах предлагал встретиться и в открытом бою выяснить, кто в берлоге самый волосатый.

А то ему, князю Московскому, нет времени ловить прохвоста Бату по степям. Ну и в том духе. Также он указывал место и время для встречи, дабы трусливый хан не спрятался от русского воинства на соседнем поле.

В общем, получилось хорошо. Жаль только посланников. Не сносить им головы, ибо Бату придет в бешенство от такого вызова. Но так даже лучше. Пусть лучше сам хан своим людям головы рубит — меньше 'на стрелку' выставит.

Впрочем, о формате содержимого письма он пленникам не рассказывал от греха подальше. А то еще недонесут. 'Потеряют' по дороге, спасаясь от стаи свирепых тушканчиков. Для них они несли изысканный текст официального послания. Тем более что, выступая перед ними, князь ни разу никак не оскорбил Бату, демонстрируя одно лишь уважение к великому человеку.

А потом Георгий сел у окошка и натурально завис. Потому что проблемы над ним нависали просто чудовищные.

Конечно, он мог и отказаться, продолжая следовать первоначально выбранной тактике. Но когда еще такой случай представиться? Нет, отпускать ситуацию было нельзя ни в коем случае.

Но и побеждать как — непонятно.

Пушки? Очень не хотелось бы. Ведь на носу религиозные баталии. И аромат серы вокруг святого воина, хранителя христианского мира, будет очень не в тему. Но если не пушки, то что? Оставалось меньше года до решающей битвы с главным ужасом Евразии — монгольской Империей.

Хорошо, с осколком этого ужаса — одним из улусов.

— Эх… — тяжело вздохнув, произнес Георгий. — Сейчас бы эльфов Темнолесья. Армию Трандуила. А если не его, то хотя бы знаменитый батальон 'Белые колготки' из Хельмовой Пади.

— А это мысль! — Воскликнул Вячеслав.

— Накуриться и устроить психическую атаку голышом, выкрикивая что‑нибудь обидное на эльфийском языке?

— У гномов колоритнее выходит, — усмехнулся металлург. — Но я не о том. Ты меня на мысль одну навел. Хм.