Корпорация "Русь"

Простых людей ни в Подоле, ни рядом с ним не наблюдалось, как и скота. Мало того, проходы между домами подола были заставлены телегами, скорее всего скрепленными. То есть, ударить конницей и смять засевших там стрелков, не выходило вообще.

Во — вторых, несмотря на все заверения Юрия Всеволодовича, крепость не выглядела маленькой и слабой. Скорее наоборот. В отличие от большинства русских крепостей, известных Миндовгу, она имела очень прямые линии стен и множество высоких башен, выступавших перед куртиной. Аккуратно на удалении полета стрелы.

Так что, штурмовать эти укрепления казалось сущим безумием.

В — третьих, войска. Они не выглядели слабыми и малочисленными. Да, безусловно, армия в полторы тысячи человек, что привел с собой Великий князь литовский, превосходила войска Георгия Максимовича. Но не сильно. В том же Подоле, у баррикад, наблюдалось около четырех сотен стрелков. А возле ворот строился отряд из сотни тяжелых кавалеристов. Причем на стенах крепости еще оставались люди. И все бы ничего. Но даже отсюда, невооруженным глазом было видно — они все в доспехах.

Вообще все. Причем кавалеристы в чем‑то тяжелом. В то время как его люди большей частью вообще ничем не были прикрыты. Да, он смог исполчить немало охочих людей, но вооружить их по — человечески у него не имелось возможности.

В — четвертых, все бойцы противника были в сюрко с одинаковыми геральдическими фигурами. Слово воины католических орденов, с которыми ему приходилось уже не раз иметь дело.

Очень неудобная ситуация.

Но Миндовг не зря получил свое имя, данное ему по языческому обряду за свершения, а не просто так, как принято у 'людей книги'.

Оценив всю пагубность ситуации, он решил пообщаться с местным князем. Раз уж пришел. Посему, в сопровождение небольшого отряда из ближних дружинников, он шагом поехал к крепости. Спешить и провоцировать лучников не хотелось совершенно. Да скорострельность самострелов и не очень высока, но ему от этого легче не станет.

Видя намерение пообщаться, ему навстречу выдвинулась группа из двух десятков всадников.

И чем сильнее они сближались, тем больше Миндовг убеждался в правильности своего решения. По сравнению с этими, закованными в латные доспехи, людьми, он в своей кольчуге выглядел бедным родственником.

— Великий князь литовский, Миндовг, — представился гость, едва заметно обозначив поклон, когда между отрядами осталось метров пять.

— Князь Георгий Максимович Комнин, — ответил приветствием хозяин. Аккуратно и без лишнего пафоса.