Корпорация "Русь"

Нужно, чтобы монголы устроили бойню, а в головах людей возник традиционный вопрос: 'Что делать, кто виноват?' Вот тогда и вывалим свое обвинение с развернутым доказательством. Ты, кстати, не забудь оставить тех, кто будет на площади каяться как Ахедажакова: 'Ой, простите нас…' Ну и так далее по списку. Людям нужно шоу. И мы его должны дать. Сам понимаешь.

— Понимаю. Сделаем. Перед подходом монголов я ключевых кадров задержу тихо. Дескать, пропали. А пока пусть ходят — помогают выявлять активистов. Но парочку священников придется убрать.

8 мая 1237 года. Неаполь

Фридрих II Гогенштауфен — Император Священной Римской Империи, объединивший под своим влиянием земли от Балтийского моря до Сицилии. Ну и, разумеется, владения на Ближнем Востоке, ведь он был регентом при малолетнем сыне — короле Иерусалимском. Правитель периода расцвета его державы. Гроза и ужас Римской курии. Самый славный среди феодалов Европы и самый уважаемый, даже несмотря на то, что врагов у него хватало.

И вот в этот самый момент он, самый влиятельный монарх Европы восседал на небольшом резном кресле, словно на эпичном троне, и смотрел на агентов, выстроившихся перед ним. Эта история, вызвавшая возню, как в Святом Престоле, так и Патриархате очень его заинтересовала. Тем более что деятельность борзого юнца аукалась даже здесь, в Италии. Ибо удар, нанесенный им по Венеции, оказался на удивление болезненным, что как нельзя лучше посодействовало сговорчивости этой республики.

— Итак, я вас слушаю, — кивнул он после слегка затянувшейся паузы.

— Ваше Императорское величество, — начал первый агент. — В Святом Престоле считают, что этот юноша ваш воспитанник.

— Вот как? — Заинтересовался Фридрих.

— Так же звучат слова о внебрачном сыне, но их курия отметает, так как лицом он слишком похож на мужчин дома Комнин. Поговаривают, что было одно недоразумение на Тавриде, когда его перепутали с давно почившим дедом.

— Очень интересно.

— Характер, напор, удача, — поклонившись, ответил второй агент. — За последние два года он провел несколько сражений и в каждом из них одержал убедительную победу. Каждый раз битва была либо с равным противником, либо превосходящим числом. По последним слухам, минувшей зимой, он, ведя за собой только сотню ратников, смог в открытом бою смять пять сотен степняков. При том, не потеряв ни одного своего воина.