Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

«М-даа… И это у меня жизнь плохая? Это у меня видите ли проблема и депрессия! Дура ты, Дуська, дура!»

Хотела было присесть перед мальчиком, чтобы заглянуть тому в глаза и быть с ним на одном уровне, но поняла, что тогда может случиться конфуз, так как потом я просто не разогнусь, а потому просто спросила:

— Родственники какие-нибудь у тебя есть?

Вместо ответа он замотал из стороны в сторону головой.

— Пришлые они тут. — Подтвердила откуда-то все знающая Старица.

— Ну, что, пойдешь к большой толстой тете в услужение? — Тихо спросила я.

Однако, иронии никто не понял и вместо ответа он собрался упасть передо мной на колени, но я его во время удержала и прижала к своему боку. Мальчонка же совершенно неожиданно обнял мою необъятную талию и разрыдался. А у меня от вида таких искренних страданий у самой на глаза навернулись слезы. Столько же испытаний выпало на долю мальчика в таком раннем возрасте!

Мои же родители остались где-то там, в далеком и уже недоступном для меня мире.

Тут старица подозвала моего слугу и, указав на Сережку, сказала:

— Ваша госпожа хочет, взять его на полный пансион помощником конюха. Объясни что и как ему делать, чтобы попасть в услужение.

После чего я погладила мальчишку по голове, кивнула Еремею, подтверждая слова Старицы, и слуга взял его за руку и потянул за собой.

Несколько долгих секунд мы стояли и просто молчали. Наконец, я спросила:

— Что мне делать? Это ведь совсем чужой мир!

Старица скосила на меня хитрый взгляд.

— Жить.

— А вернуться никак? — Закусила я губу.

— А тебе есть куда? — Удивилась старушка.

— Ну да… Кирпич по голове это вам не то… — Глубокомысленно проговорила я.

— Может, мне рассказать о себе кому? — Зачем-то спросила я.

— Пф. — Фыркнула старушка. — Ну, попробуй. Только потом не жалуйся.

— Но вы же, вон, сразу все обо мне узнали, может, и другие могут?"

"— Таких, как я, единицы. — Назидательно проговорила Старица. — И опасаться нас тебе не нужно. В тебе нет зла. — А потом резко выпрямилась, от чего маленькая, как казалось, старушка стала с меня ростом и, положив одну свою ладонь мне на лоб, а другую на солнечное сплетение, четко и громко, глядя мне в глаза, произнесла.