Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Мы разозлились и на большом сходе решили убрать из этого мира магию, раз люди так хотят от нее избавиться.

— Убрать магию? — удивилась я. — Но разве это возможно? По-моему, проще убрать людей.

Женщина невесело усмехнулась:

— Так и есть. Но Берегини слишком любят жизнь, чтобы стать причиной ее уничтожения, какие бы негативные эмоции ни испытывали. А потому мы придумали другой путь. Большими усилиями создали параллельное измерение, в которое и перенаправили магические потоки этого мира и переместили туда магических существ.

И не так давно, двести лет назад, мы поняли, что созданное нами измерение уже не может сдерживать накопившиеся магические потоки, и если оставить все, как есть, то очень скоро может произойти большой магический взрыв, который уничтожит и твой мир и этот. Тогда было принято решение вернуть магию в мир людей, чтобы распределить ее между двумя параллелями как можно более равномерно и таким образом убрать излишнее напряжение.

— А как же Иван Грозный, который вымолил себе магию?

Берегиня фыркнула и посмотрела на меня, как на дурочку.

— Вымолил он, как же! И все главы других государств тоже, ага! Какое совпадение и единовременное рвение к молитве! — иронию в ее голосе не расслышал бы разве что глухой.

— Ну да, — смутилась я, — глупо звучит. Но ведь именно так это объясняют люди.

— А что им еще остается? Придумали сказку и ладно. Мы решили, что если магией будут обладать власть предержащие, то и все остальные станут ее воспринимать как очередное преимущество аристократии, и охоты на ведьм не случится.

— А как же артефакты? — всплыло воспоминание о японском императорском артефакте, о котором нам когда-то рассказывал князь Долгорукий-младший.

Женщина махнула рукой:

— Нужно, чтобы была вершина магической власти. Иначе люди старались бы ее заполучить сами, а ничего лучше, чем сделать это войной, не придумали бы. И тогда жертв было бы гораздо больше.

— А не слишком ли это опрометчиво? Ведь глава государства может быть недостоин ни силы, ни страны, во главе которой стоит.

— А вот это вам, людям, самим решать! — строго сказала она. — Они вовсе не бессмертные! Дальше сами! Мы не няньки! — жестко ответила она.