Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

 — Поверь, признание будет лучшим вариантом, — проговорила Берегиня. А я опустила голову, представляя, что нас в связи с этим ожидает, но раз она говорит, что рассказать царю о дочери правильнее всего, то так тому и быть. — Значит, вы оба согласны заключить Великий договор? — уточнила Берегиня, и мы, переглянувшись, утвердительно кивнули. В ту же секунду она снова что-то сделала, и мир за пределами круга ожил, а Берегиня продолжила свою торжественную речь с того места, на котором прервалась: — …А потому я должна еще раз вас спросить: согласны ли вы, Дмитрий и Евдокия Заславские, только что соединившие свои судьбы и души, соединить их и с этим миром, стать его частью, а также представителями и проводниками магических существ и сущностей на Земле изначальной, заключив Великий договор?

— Согласны! — в унисон ответили мы, а у меня мурашки по спине побежали от осознания важности и серьезности того, на что мы только что согласились.

Берегиня же взяла стоявшую на камне чашу и, резанув свою руку, капнула в нее немного крови, потом жестом показала сделать то же самое и нам.

Дима поднял наши сомкнутые руки и немного разжал ладони, позволяя нескольким каплям упасть. Потом Берегиня торжественно подняла каменную чашу над головой, подчеркивая торжество момента, и предложила нам сделать из нее по глоточку. Я испугалась, что не смогу отпить даже чуть-чуть или меня просто вывернет, но Дима сделал это без колебаний, и я последовала его примеру, да и вкус воды от нескольких капель крови всего лишь приобрел какой-то странный оттенок. Оставшуюся жидкость Берегиня вылила на поверхность камня. И она, к моему удивлению, тут же в него впиталась, а я каким-то непостижимым образом ощутила, что теперь Изнанка для меня такой же дом, как и Земля. Мы с Димой ошарашенно переглянулись. И в этот момент тишина, которая сопровождала это действо, взорвалась радостными криками, от которых я чудом не оглохла."

"А потом был праздник, необузданный, веселый, полный песен, музыки и танцев.

Он закружил нас, опьянил вином и счастьем необычайной свободы, радости и любви! И когда мы, наконец, остались наедине в специально построенном для нас доме, который нам неожиданно подарили со словами «Теперь этот мир и ваш дом, а потому мы хотим, чтобы вам здесь было хорошо и уютно», мы застыли в тишине друг напротив друга, глядя в глаза и не в силах вымолвить ни слова.

— Я тебя люблю, Дусенька, как же я тебя люблю… — прошептал Дима, упираясь своим лбом в мой.