Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Когда же мы немного успокоились и просто сидели прижавшись друг другу, она вдруг спросила.

— А магичка правда была?

— Была. — Вздохнула я.

— И как ее звали?

— Ее звали Судьба, моя дорогая. Судьба…

Глава 5

После этого случая, мне пришлось перешивать уже платья для Марьи. Потому что она пожелала заниматься наравне со мной, уж очень ей показались интересными мои занятия. Я же ей на это заявила, что такой инициативе, конечно, рада. Но раз она собралась заниматься наравне со мной, то ей стоит бывать и на моих собственных занятиях науками, а если она поймет, что еще не готова к такой нагрузке, то я договорюсь, чтобы профессора занимались с ней отдельно.

Разумеется, ей пришлось заниматься отдельно. И я, чтобы ей было интересно, а также имелся дополнительный стимул, пожелала, чтобы Сережка занимался вместе с ней. Прогресс после таких нововведений скакнул у обоих, что не могло не радовать.

С французским, кстати, у Марьи было гораздо лучше, чем у меня, знавшей до прибытия в этот мир на этом языке лишь пару фраз: Шерше ля фам, же вуз зэм, лямур-тужур, мадам и месье.

Спустя дней десять я поняла, что тропа желающих хоть глазком подглядеть, чем же там таким этаким занимается госпожа на уединенной полянке, не заросла, а Сережка отваживать всех просто не успевал.

— Маменька, это просто невозможно! — Влетела я в гостиную, где она музицировала.

— Что случилось, милая? — Удивилась она такой экспрессии.

— Я не понимаю, неужели так сложно понять, что мне нужно уединение! Почему всякий, у кого появляется хоть минутка свободного времени лезет это уединение нарушить! — Бушевала я."

"— Дусенька, ты же знаешь, что я лично приказывала никому не ходить в ту сторону, но, видимо, запретный плод слишком сладок и всем слишком интересно узнать, чем же ты занимаешь! Кстати, я бы тоже хотела посмотреть на эти твои занятия.

И так у нее заинтересованно глазки заблестели, что я поняла, что, как минимум половину ходоков были ее засланцами.

— Маменька, но ежели вам так интересно, то пришли бы и поглядели. Я ведь не скрываюсь!

Женщина замялась, а я поняла, что это была с ее стороны маленькая месть пополам с гордостью, не дающей ей прийти и самой все увидеть.