Проверила себя на наличие магии: она так и бурлила во мне! Будто сам воздух напоен ее потоками!
— Уважаемый дед Пихто, а кто это был? — решилась все же спросить своего провожатого.
— А? Это? Так грифон, наверное. Только зря он на территорию феникса заявился. Тот ему крылья-то проредит.
Я, мягко говоря, обалдела. Непохоже, что этот странный дедок так надо мной издевается — он говорил так обыденно, будто это часть его жизни. Наверное, так оно и было. Только куда же я тогда попала?
— А… дед Пихто, вы случайно не знаете, это вообще Земля?
Тот как-то странно хрюкнул.
И я поняла, что он беззвучно хохочет.
— Ну и повеселила ты меня, девонька! Неужто сама не видишь?
— Так в том-то и дело, что вижу! — невольно я сорвалась на крик, но тут же взяла себя в руки. — Но на Земле таких монстров не существует!
Отчего-то дед заметно посмурнел:
— Вот потому и не существует, что вы, люди, нас монстрами считаете! — Этими словами он меня только запутал, но спрашивать дальше я не стала, потому что он зыркнул на меня из-под своих соломенных кустистых бровей и буркнул: — Все! Некогда нам лясы точить! Потом свои вопросы Берегине задавать будешь.
И еще быстрее потопал вперед, а я за ним еле поспевала.
***
— Дмитрий Максимович, вы бы поберегли лошадей, — не в первый раз обратился к князю скакавший рядом с ним ротмистр."
"Как бы он ни желал отправиться в путь сию же секунду в гордом одиночестве, чтобы его никто не задерживал, пришлось потратить оставшийся день на передачу дел помощнику.
А также оформить все необходимые бумаги и подорожные. Пришлось смириться и с тем, что с ним отправится пятерка гусар охраны. А потому в путь Заславский выехал только утром следующего дня. Лошадей не жалел, чем вызывал недовольство попутчиков. Но разве мог он им объяснить, что каждое мгновение промедления отзывалось болью в его сердце? Образ Дусеньки Раевской все время стоял перед глазами, и он просто не мог допустить мысли, что больше никогда ее не увидит.
А еще почему-то казалось, что очень важно приехать к месту ее исчезновения как можно раньше! Будто он мог сделать что-то, чего не могли другие. Глупость, конечно, но тем не менее что-то внутри гнало Дмитрия вперед, сметая все доводы разума.
Когда он без сил проваливался в сон, ему снилась Евдокия. И почему-то каждый раз в таких странных, а подчас и страшных местах, что просыпался Заславский с одной мыслью: нужно торопиться.
