— Как можно не рассказать родной сестре, что …
Они продолжали препираться, но тихий смущенный голос Наташи услышали все:
— А мне Василий несколько раз за последние дни писал. Я думала, он всем пишет, все же мы под крылом Раевских, вот и казалось, что он так обо всех заботится…
— И ты молчала? — озвучила Нанико вертевшийся у всех на языке вопрос.
Все же за последнее время мы сильно сдружились и частенько обсуждали сердечные дела, делясь наболевшим или радостным.
— Ну он же просто поддержать меня хотел из-за… — она осеклась, — да и мысли у меня сейчас не о том…
Это-то мы как раз понять могли.
Но, получается, один из моих братцев давно сохнет вовсе не по Тинико! Так чего же тогда раньше на какие-нибудь действия не сподобился? Не поймешь этих мужчин!
— Ага, просто поддержать! Наивная! — заявила Нанико. — Именно поэтому он больше никому из нас не пишет! Дусь, а тебе как? Хоть один из братцев слово начиркал?
— Ну, мы виделись недавно, их отпускали на семейный ужин.
— Вот! — подняла она указательный палец вверх.
— Да ну вас! — отчего-то рассердилась Наташа и даже отвернулась.
Тинико подошла к ней ближе и обняла за плечи:
— Все будет хорошо, Наташ! Не злись на нас, мы же не со зла! Скоро твоего Шуйского выпустят, и все снова наладится! У меня, вон, никого приличного в обозримом пространстве не видно, а у тебя такие кавалеры!
Наташа долго обижаться просто не умела, да и знала, что мы не хотели ее обидеть, а потому грустно улыбнулась и постаралась вернуть себе хорошее настроение.
— Не соблаговолите ли сообщить своей госпоже, что это только что было? — подошла к нам Лизавета и выразительно показала веером туда, где совсем недавно Варе делали предложение.
— Ваше Высочество, так уже хотели к вам идти, чтобы рассказать: князь Багратион к Варе посватался! — взяла я инициативу в свои руки.
Что-то мы и правда про царевну забыли, а ведь она может и обидеться.
К счастью, обиды не случилось, и она просто вместе с нами порадовалась за нашего гениального артефактора и пообещала, что лично займется ее приданым.
К слову, у самой Лизаветы на любовном фронте тоже все было не так радужно. Пока ни о какой партии с графом Бехтеевым не могло идти и речи, но царь заметил молодого человека и оценил его во время нападения. Барсика, его цербера, он тоже приметил и долго удивлялся тому, как Пух с ним ладит. Все же кошка и собака… Да и Пух многое рассказал о возможностях необычного собакена, что подогрело интерес и к его хозяину.
