— А тут вы, со своими завихрениями! — Он покрутил растопыренными пальцами возле своей головы, и с видом оскорбленной невинности уставился в окно, за которым все также шел дождь.
Ух ты! А папенька-то стратег! Вон как завернул! Теперь не он виноват, а неразумная женщина со своими завихрениями! Но маменьку так просто было не взять! А потому она очень спокойно допила оставшийся в кружке чай и ответила:
— Я уверена, Поликарп Харитонович, что вы сгущаете краски. К тому же, я также уверена, что у этой девочки большой потенциал, который нужно лишь потрудиться раскрыть.
К слову, такой потенциал есть не только у принцессы. И если вы решитесь взглянуть на вещи немного шире, то поймете, что развивать его гораздо полезнее для всех, чем просто закапывать в землю. — После чего с достоинством встала и пошла на выход из комнаты. Мы, разумеется последовали за ней.
Однако, как только мы оказались в малой гостиной, маменька присела и как-то сникла. Только сейчас я поняла, как ей морально трудно враждовать с мужем.
— Маменька.
— Подошла я к ней и обняла. — Спасибо вам за заботу, но, может, пора уже прекратить эту маленькую войну? Я же вижу, как тяжело она вам дается.
Княгиня вздохнула.
— Знаешь, Дуся. Я ведь тоже была молода, тоже мечтала овладеть своей магией, ведь на Земле так мало тех, кто может использовать это чудо, что подарил нам Господь. А ведь его дарами нельзя просто так разбрасываться! Сколько раз я пыталась донести это до своих родителей, сколько раз пыталась поговорить об этом с Карпушей… — Она снова вздохнула и начала теребить в руках платочек.
— Но все бесполезно! Родители не желали слушать, и муж даже не попытался понять…
Да уж, я, конечно, с родителями маменьки не знакома, так как их уже давно нет на этом свете, но вот отец, Карпуша, так его рас так, тот еще… неумный и бесчувственный муд… человек!
— Но сейчас, глядя на тебя, — продолжила она. — Я понимаю, что должна хотя бы попытаться что-то изменить! — Она погладила мою руку, которая так и осталась лежать на ее плече. — Магия ведь уходит от тех, кто не хочет ею пользоваться, перестает течь по венам.
И вместо бурной горной речки остается лишь небольшая лужица, которой разве что и можно, что письмо отправить через почтовый ящик.
В этот момент Марья тоже решилась и несмело погладила княгиню по руке. Она еще не привыкла к своему изменившемуся положению в доме и к тому, что княгиня так резко изменила к ней свое отношение, а потому опасалась выказывать чувства так, как бы ей этого хотелось.
