Видимо, посчитав свою задачу на данный момент выполненной, двутел сжался в однотелого «динозавра-медведя» и неторопливо потопал обратно. Лучи утреннего солнца высекали искры в его золотой «кольчуге», слепили глаза наблюдателям и многочисленным зрителям, работникам станции, случайно оказавшимся в это время в этом месте. Хвост гиганта – бронемашины, огнеметчики, бойцы спецгрупп, вертолеты – удалился, исчез в лесу. Наступила тишина.
Директор станции вытер вспотевшее лицо, перевел взгляд с экрана телевизора на лицо собеседника и хрипло произнес:
– Вот гад!
– А если бы он прошел к реактору? – поинтересовался собеседник директора, осанистый, с широким, складчатым, красноватым лицом, по которому буквально расплылись губы и туфлеобразный нос.
Это был заместитель председателя Верховной Рады Петр Яковлевич Оселедец.
– Не прошел бы. – Пашкин залпом выпил стакан минеральной воды. – Мы там заложили фугасы направленного взрыва и оборудовали скрытые окопы с быстротвердеющим бетоном.
– Судя по его остановке, он учуял эти ваши сюрпризы.
Нет, подготовились вы слабо, Станислав Семенович.
– Еще раз предлагаю обратиться за помощью к Москве. Специалистов у них больше, возможностей тоже.
– Обойдемся! – сказал Оселедец с пренебрежением. – Сегодня я встречусь с премьером и попрошу вскрыть кое-какие арсеналы. Завтра утром необходимые средства будут у вас. А как вы думаете, Станислав Семенович, это действительно мутант медведя, как говорят?
– Вопрос не ко мне, – буркнул директор станции. – Там у Сидоровича есть эксперты, они должны выяснить.
– Но медведи ведь в зоне не водятся?
– Ну и что? – Пашкин озадаченно посмотрел на собеседника.
– Я к тому, что эту зверюгу могли подкинуть в зону специально, для провокации.
– Что?! – Глаза директора станции полезли на лоб. – Кому это взбредет в голову устраивать такую провокацию?!
– Кому-кому, москалям, конечно, – усмехнулся Петр Яковлевич. – Кому же еще?
– Да зачем это им?!
– Я понимаю, у тебя среди них много друзей, знакомых, родственников, но… – Оселедец прихлопнул ладонью по столу, блеснул злыми глазами.
– Есть такое мнение. И его надо проработать, понял?"
"– Вы там в Раде совсем с глузду зъихалы! – искренне ответил Пашкин. – Одичали совсем!
Он был прав. Интеллектуалов в правительстве страны было немного, большинство составляли такие недалекие и властолюбивые люди, как Оселедец. Ни один из тех, кто был причастен к государственной тайне под названием «Мутант», не призвал остальных к изучению тайны.
