Кумекаешь?
– Я-то кумекаю, да только в моем окружении немало «ястребов» и националистов из «черной сотни» УНСО, мешающих работать. И у каждого – своя команда.
– Тебе не позавидуешь. Ладно, крутись, борьба с внутренними радикалами – твоя забота, тут я тебе не помощник. Другое дело – Чернобыль. Если понадобится помощь – звони… если успеешь.
– Что ты имеешь в виду?
Теперь помолчал российский президент.
– Если твой Двоерыл сломает саркофаг… понимаешь? Киев слишком близко расположен от Чернобыля. Можешь не успеть эвакуироваться.
Тихий гудок означал конец связи. Украинский президент глянул на ставшую скользкой трубку телефона и в сердцах швырнул ее в стену кабинета.
Спустя трое суток после первой попытки проникновения в аварийный блок АЭС Двоерыл снова пропал.
Радиационная обстановка внутри саркофага несколько стабилизировалась, мощность излучения упала, но на территорию станции все же лег многокилометровый пылевой выброс, фонивший до ста рентген в час. Пришлось ликвидаторам снова вступать в бой с грозной стихией и дезактивировать около семи квадратных километров площади, не надеясь на помощь Двоерыла.
В этой работе участвовала и Марина Шикина, надолго оставив Алевтину в деревне на попечении бабы Вари. А вскоре ей стало известно, что готовится план захвата Мутика с помощью новых секретных средств. Этими «секретными средствами» были: первое – генераторы плазмы, развивающие температуру около двадцати тысяч градусов, детище украинских физиков-атомщиков, и второе – специальный раствор, твердеющий практически мгновенно при добавке особого катализатора.
Утром двенадцатого октября бригада солдат начала рыть два котлована – у северной и западной стен саркофага. За трое суток котлованы размерами двадцать на сорок и глубиной в пятнадцать метров были вырыты. В них закачали шесть цистерн маслянисто-желтого раствора и закрыли сверху крышками, автоматически открывающимися при команде с дистанционного пульта. По мысли разработчиков захвата, двутел должен был провалиться в один из котлованов и застрять в застывшем растворе.
Последствия этого шага никто не просчитывал, само собой разумелось, что монстр ничего сделать не сможет. И данный расчет больше всего говорил об интеллекте разработчиков проекта. Вернее, о его отсутствии.
Марина узнала о «секретном» плане захвата случайно, из разговора начальника группы, с которым работала, с одним из строителей ловушек. Вечером она все рассказала Алевтине, и девушки даже всплакнули – от бессилия что-либо изменить.
