От него якобы образовались острова. А в лагуне живет потомок этого бога…
– Вы в своем уме, лейтенант? Что за чушь вы несете!
Толендаль вытянулся.
– Скорее всего это лишь легенда, господин полковник, но этот экземпляр манты очень велик и…
– Вы хотите сказать, что подкармливаете океанского ската?! Но как он оказался в лагуне?
– Не знаю, – честно ответил Толендаль.
Полковник нажал клавишу селектора, сказал в микрофон:
– Майор, катер мне и отделение охраны. – Встал из-за стола. – Пойдемте, покажете мне своего ската.
– Но я не… понимаете… не знаю… – растерянно залепетал Франсуа. – Он просто так не… я не смогу…
– А кто сможет? Эта ваша подружка, медсестра? Мы прихватим ее с собой. Поехали.
Толендаля усадили в катер, а через десять минут туда же доставили Натили. Девушка ничего не понимала, и Франсуа коротко поведал ей о том, что их кто-то выследил и рассказал обо всем начальству.
– Я знала, что этим все закончится, – прошептала Натили, зябко кутаясь в накидку.
К «райскому уголку» добирались более коротким путем, нежели это делали влюбленные, – со стороны ближайшей протоки. Шел уже десятый час вечера, солнце зашло за горизонт, но было еще довольно светло. Вышли к берегу заливчика: Натили, Толендаль, полковник Леко и трое «дубленых загривков» – бойцов морской пехоты, вооруженных автоматами.
Натили склонилась над водой и дважды звонко шлепнула ладошкой по зеркальной водной глади, выпрямилась. Потянулись минуты ожидания.
– Ну? – жестяным голосом произнес Леко.
– Он вас боится, – тихо сказала девушка.
Полковник фыркнул, подумал немного, жестом отослал солдат в заросли кустарника, отступил на несколько метров сам. Натили снова подала сигнал вызова.
Ифалиук показался минут через пять.
Воды лагуны вдруг изменили цвет, в их глубине появилась серебристая полоса, и к ногам девушки приблизился боковой шипастый плавник «бога лагуны». Волна воды, шипя, выплеснулась на берег.
– Он сердится! – вполголоса произнесла Натили.
– Почему ты так думаешь? – понизил голос и Франсуа.
– Он повернулся боком… это плохой признак.
Еще одна волна обдала ноги стоящих на берегу. Ифалиук шевельнулся, разворачивая свое плоское, ставшее уже двадцатиметровым в поперечнике, тело. На людей из-под воды уставились удивительные глаза жителя океана, полные нечеловеческой меланхолии, ожидания, недоверия и укоризны.
– Пресвятая Мария! – пробормотал из-за кустов полковник.
