Ксенурс посидел у туши кобробогомола на корточках, ощупывая свои тумбообразные ноги, потом в том же замедленном темпе обошел суперзавра, похлопал его по боку, влез на спину «кобры» и с низким гулом умчался в темноту. Посадить людей обратно на спину Тихони он забыл. Тихоня остался стоять, понурив голову и раскорячившись. Бока его сочились тусклым желтым сиянием, и лишь гребенчатый нарост на шее светился чуть ярче, ничего не освещая, да горизонтальный глаз набух «кровью» – алым светом.
– Что это с ним? – прошептал Кемпер.
– Не знаю, – так же шепотом ответил Алиссон. – Сдается мне, Тихоня просто не подошел тем двоим, не обладая нужным свойством, родился-то он на Земле, далеко от родных пенатов. А может быть, просто растренирован. То-то они так медленно «проявлялись», будто с трудом реализовались в здешнем пространстве.
– И как же нам теперь взобраться на него? Эта пленка прочнее стали, вряд ли удастся ее пробить даже из пулемета. – Кемпер вдруг загорелся. – А если попробовать? Что мы теряем, кроме тюрьмы?
– Воздух, – остудил его порыв палеонтолог.
– Воздух теряем. Уверен, что здесь, на этой равнине, царит вакуум. Разорвешь пленку – задохнемся. Кстати, дышать становится труднее, не замечаешь?"
"– Тем более надо что-то предпринимать. – Кемпер подошел к краю отведенного им пространства, уперся рукой в невидимое нечто и внезапно заорал: – Эй, выпустите нас отсюда!
Вздрогнувший Алиссон покрутил пальцем у виска.
– Не кричи напрасно, у меня от тебя уже голова болит.
Летчик хмыкнул и сказал совершенно спокойно, будто не кричал только что:
– Да я ради профилактики. – Булькнула фляга. – Все-таки эта двухголовая образина, я имею в виду твоего ксенурса, вряд ли разумна. О нас он даже и не вспомнил.
– Устал. Видел бы ты, как он слезал с дракона – словно выжатый лимон. Что-то у него не получилось с Тихоней… – Алиссон не договорил.
Твердая плоскость под ногами, заменяющая почву, разделенная светлыми линиями на квадраты со стороной в километр, вдруг начала светлеть, протаивать в глубину.
Причем происходило это лишь с соседними квадратами; тот, на котором находились люди и суперзавр, оставался черным, блестящим и твердым. А поскольку люди, заточенные в прозрачный шар, стояли не в центре, а в углу на пересечении четырех квадратов, то им хорошо были видны три из них.
Квадраты оказались как бы крышками исполинских сотовых ячеек с невероятно тонкими стенками.
