Однако, в отличие от Киллера, бывшие «кавалеристы» испытали и отрицательные эмоции, узнав о судьбе биурса-ксенурса (поразмыслив, Алиссон справедливо отметил, что название «биурс» подходит двутелому чудищу больше, нежели «ксенурс», и решил впредь называть его, как все в лагере).
– Ну и положение! – присвистнул Кемпер, когда они наконец остались в боксе одни.
Алиссон, наслаждавшийся прохладой и чистотой постели, был поражен случившимся не меньше друга и в ответ лишь покачал головой. Тупость военных действовала на него угнетающе.
Через несколько минут в бокс заявились друзья и коллеги путешественников: Хойл, Тиммери, Кеннет, Романецкий, летчики и исследователи – всего душ пятнадцать. Протесты армейского врача и охранника они проигнорировали. Пришлось повторять историю путешествия и гостям, на что ушло в два раза больше времени, чем на тот же рассказ компании Киллера: во-первых, рассказчики не чувствовали скованности, во-вторых, Кемпер начал вспоминать подробности и не без юмора комментировать рассказ Алиссона.
Гости слушали жадно, а когда рассказ закончился, сидели некоторое время молча, переваривая услышанное. Первым заговорил Хойл; глаза маленького физика горели:
– Доктор Алиссон…
– Можно просто Норман, – великодушно разрешил палеонтолог.
– Э-э… Норман. Вы, по-моему, величайший из авантюристов, каких я только знаю! Не обижайтесь, это похвала. Лично я не решился бы на такое путешествие. Вы не смогли сориентироваться, куда вас заносило? Была ли это Солнечная система или вы побывали на планетах других звезд?
– Мне трудно говорить на эту тему, я не специалист, – осторожно проговорил Алиссон, – но мне кажется, ни один из миров, куда переносил нас панспермит, не является планетой Солнечной системы.
В большей степени – из-за температуры воздуха, в меньшей – из-за несоответствия дневных светил Солнцу. Так, третий и четвертый переносы вообще были осуществлены явно в иные системы – небо там украшали близкое шаровое звездное скопление и кольцо плериона [28].
У меня сложилось впечатление, что дракон шел привычным маршрутом по цепочке миров.
– Как трамвай, – серьезно вставил Кемпер.
– И каждый мир вполне мог быть его родиной. А может быть, все они представляют «технологическую» цепочку родного дома.
Тиммери неодобрительно покачал головой.
– И после всех этих передряг вы еще способны шутить? А если бы погибли или не вернулись, что, по сути, одно и то же?
– Ну не плакать же! Все закончилось нормально.
