Хойл плотно закрыл за ним дверь и посмотрел на хозяев, уставившихся на гостей.
– Выслушайте его, Норман. Это ученый из…
– Мы знакомы, – усмехнулся Леко. – Извините, коллеги, но я слышал весь разговор, хотя и не присутствовал вместе со всеми. К сожалению, мне приходится применять методы нелегального положения. Надеюсь, вы меня простите за это. Во всяком случае, доктор Хойл меня понял. Дело в том, что наш скат-мутант на Муруроа здорово смахивает на ту зверюгу – кобробогомола, которая возила суперзавра и биурса.
И еще один момент: имею сведения, что в России, точнее, на Украине, возле Чернобыльской АЭС, найден двутелый великан, которого русские…
– Украинцы, – флегматично уточнил Хойл.
– Ну, все равно, славяне. Короче, украинцы считают его мутантом, помесью медведя и ящерицы. И он очень сильно похож на биурса, которого держат в плену ваши генералы.
В комнате наступила тишина. Но невольные космические путешественники были обескуражены в меньшей степени, нежели ожидал Хойл. Все же они были достаточно подготовлены всем тем, чему стали свидетелями за месяцы знакомства с панспермитами.
– Ну и что вы хотите сказать? – осведомился Алиссон наконец.
– У вас не возникло желания помочь пленному? Вернее, всем пленникам?
– К-кому? – не понял палеонтолог.
– Биурсу, – спокойно произнес француз. – Суперзаврам. Русскому двутелому, нашему скату…
– Вы с ума сошли! – крикнул Кемпер. – Док, неужели вы заодно с этим французским самоубийцей?
– Я не сторонник квиетизма [29], – хладнокровно ответил Хойл, – и не люблю быть просто созерцателем творящейся на моих глазах гнусности.
Кемпер и Алиссон переглянулись."
"– Знаешь, Норм, это мне, пожалуй, подходит, – признался наконец летчик после минутного молчания. – Как, господин Алиссон? Попытаемся?
Норман подставил ладонь, Кемпер хлопнул по ней рукой, а Хойл и Леко повторили жест, произнося в душе известное заклинание Дюма-отца: один за всех, все за одного!
Начальник погранслужбы Кокона Вселенной, галеарх Сомадева был весьма удивлен, когда к нему в личный четырехмерный объем заявился тетрарх Ивандамари и меланхолично заявил об исчезновении в области Хаадада третьего элемента своей тетрады, а именно – наездника.
Сомадева одарил гостя не менее меланхоличным взглядом всех трех многомерных глаз.
– Что делал ваш наездник в Хаададе, тетрарх? Вы ведь патрулируете Ханаан. Хаадад – запретная зона.
– Я получил странный сигнал из Хаадада и послал наездника проверить информацию.
