Корсар

Накрапывал дождь, поэтому мне предложили место под тентом, который был как бы продолжением палубы короткого полуюта.

— Из-за дождей не уродится виноград в этом году. Нечего будет продавать крестьянам, не на что покупать еду. Голод начнется, — прокаркал шкипер, помогая мне устроиться в плетеном из лозы кресле.

Из-за теплой и дождливой погоды листья и молодые побеги винограда покрылись плесенью и желтыми пятнами. Бороться с этой гадостью пока не умеют. Крестьяне тупо обрывают пораженные листья, но это не останавливает болезнь.

— Неудачный год выдался, — согласился я.

Шкипер покивал головой, вытер рукой слезящиеся глаза и спросил:

— Можно отправляться?

— Поплыли, — разрешил я.

Двадцать четыре гребца, все молодые и крепкие мужчины в широкополых соломенных шляпах, одетые в рубахи, кожаные жилетки и короткие штаны, упершись босыми ногами в палубу, дружно налегли на весла. Двадцать пятым подчиненным шкипера был рулевой, который с трудом поворачивал тяжелый румпельный руль. В отличие от гребцов, шляпа у него была фетровая — положение обязывало.

Для этих людей дождь был в радость. В жару грести тяжелее. Впрочем, перемещать практически пустую галеру им было не сложно.

На берегах реки все еще много замков. Для нынешней жизни они стали недостаточно комфортабельными, а содержание обходится очень дорого, поэтому большинство хозяев предпочитают ломать их и строить из полученного материала современные дома. Знали бы они, за какие деньжищи будут продавать уцелевшие замки в двадцать первом веке!

На реке почтовых станций пока нет, поэтому останавливались на ночевку в деревнях или городах.

Неподалеку от пристани обязательно был трактир или гостиница. Там я и ночевал вместе со слугой, а мои лошади всю ночь набивали брюхо или на пастбище, или в конюшне. Экипаж, включая шкипера, спал на галере.

На пятый день мы прибыли в Орлеан. Город разросся с тех пор, как я был здесь в последний раз. Жанна д’Арк еще не стала святой, но восьмого мая ее поминают, называя Орлеанской Девой, спасшей Францию.

Наверное, делают это, чтобы искупить вину за то, что предали и продали ее за десять тысяч золотых. Поэтому во Франции так много святых.

Я расплатился со шкипером за пять дней аренды галеры и дал еще за семь:

— Никому не говори, кого привез. Жди меня здесь неделю. Если не приеду, ты свободен, грузись, чем хочешь.

— Я могу подождать вас и дольше, — предложил шкипер."

"А почему бы не подождать?! Галера стоит, а деньги идут.