— Здесь, наверное, люди никогда не бывают.
— Ошибаешься, — опровергаю я, — живут и даже считают эти места лучшими на всем свете.
— Не может быть! — не верит она. — А чем они питаются? Тут же ничего не растет.
— Кое-что растет — грибы, ягоды, а в долинах между гор выращивают злаки и овощи. Но основная пища, конечно, рыба и морской зверь, — рассказываю я. — Зато здесь тихо, спокойно, ни войн, ни преступности, ни эпидемий чумы.
— Я бы не смогла здесь жить! — восклицает она.
Я тоже удивлялся, как можно жить в таком неприветливом месте? Ладно бы в городах в глубине полуострова, где климат помягче, но в маленьких поселениях в несколько домов на берегу океана, холодного и штормливого?! И ведь живут.
И будут жить. Я как-то заходил в двадцать первом веке в порт Тромсё. Чистота, порядок и при этом полное отсутствие полиции. Детишки бегают по улицам без присмотра и одетые так легко, что любую московскую мамашу, не говоря уже о жительницах южных регионов, хватила бы кондрашка. В десять вечера все ложатся баиньки, никакой ночной жизни.
Магазины забиты товарами с ценами на многие продукты ниже, чем в Мурманске. Да и мобильная связь, даже во фьордах, между высокими скалами, лучше, чем во многих российских городах. Навалом русских, приехавших на заработки, причем ведут себя, как норвежцы, не сразу отличишь. Наверное, это единственный случай, когда наши умело косят под аборигенов. Главное блюдо — треска, причем кошерная: сразу после вылова делают надрез снизу за головой, выпуская кровь.
Готовят по-разному, но, как по мне, лучше не становится. Треска — она и есть треска — солома распаренная. Местный деликатес — языки трески. Их вырезанием занимаются подростки, зарабатывая карманные деньги, немалые, превышавшие среднюю месячную зарплату в российских городах.
Сейчас мы проходили мимо мыса Нордкап. Его почему-то принято считать самой северной частью материка Европа, хотя расположен на острове, и есть другие острова, расположенные еще севернее. На самом деле такой точкой является мыс Нордкин, который находится немного восточнее.
Может быть, так принято считать потому, что от мыса Нордкап идет условная линия, отделяющая Атлантический океан от Северного Ледовитого. На вершине мыса ровное плато, на котором будет находиться обзорная площадке, где лохам за приличные деньги будут предлагать посмотреть с «самой северной точки материка» сразу на два океана. На этих мысах пока что нет ни обзорных площадок, ни маяков.
