Корсар

Объявит завтра войну — и все английские суда во французских портах станут призами, как и французские в английских, но обмена-то не будет, в обоих случаях наварятся только правители. Мои суда под флагом Московии, с которой ни Франция, ни Англия пока воевать не собираются хотя бы потому, что не знают толком, где находится и как до нее добраться. Смотался в Бордо для того, чтобы узнать цены, иначе большая часть прибыли будет оставаться в карманах капитанов. На берег не сходил. Вряд ли меня узнали бы с усами и бородой, но не стал рисковать, несмотря на настойчивые уговоры Алисы Грей.

Наверное, надеялась получить в подарок какое-нибудь шмотье. Франция уже законодатель мод. Даже война не мешала англичанам подражать французам.

Вернувшись в Лондон, снял дом на правом берегу Темзы и подальше от нее. Этот берег пока не сильно заселен и потому там не так грязно, как на левом. Темза превратилась в помойку. По открытым канавам в нее стекает всё, что может стечь. Летом во время отлива она воняет, как общественный сортир, который не чистили несколько лет.

Дом я выбрал трехэтажный, но не большой, по два помещения на каждом этаже. Перед домом конюшня с сеновалом и каретный сарай, а за ним — сад, в котором растут яблони, груши, сливы и трава пырей. Траву уже начали косить, делая газоны."

"Мое присутствие на судах теперь не требовалось. Капитаны, конечно, будут отщипывать по мелочи, но это как бы часть их заработка. Пусть возят мне деньги, а я буду вести жизнь богатого повесы вопреки паскудной английской погоде.

Для этого купил карету, на дверцах которой приказал намалевать свой герб — сине-белую розу ветров, и нанял кучера и по совместительству сторожа-садовника, а также повара, горничную и прачку. Энрике превратился в мажордома, а Алиса — в экономку, хотя смутно знакома со словом «экономить». Точнее, живя с матерью, очень хороша знала, что это такое, но за последние месяцы основательно подзабыла. Кстати, вдова Грей навестила нас в день прибытия в порт Лондон и забрала меха песца, привезенные дочерью. Алиса собиралась сшить из них еще один гаун, но мать ей доходчиво объяснила, что девушка одевает себя сама, когда раздевается сама, а если раздевает мужчина, пусть и одевает тоже. Пришлось мне раскошелиться на гаун из песца, чтобы дочь не усомнилась в мудрости матери. Все равно содержанка обходится дешевле. Самая дорогая проститутка — это жена.

В следующем году успел сделать два рейса в Архангельск.