Князь Голицын, командовавший штурмом, получил чин полковника Семеновского полка, что приравнивалось к общевойсковому генералу, пятьсот дворов крестьян с жеребьями и пять тысяч рублей. Полковникам дали по триста дворов и три тысячи рублей, капитанам по триста рублей, поручикам по двести, прапорщикам по сто, сержантам по семьдесят, капралам по тридцать, а солдатам по годовому окладу, причем служивших давно всех повысили до капралов. Попал под горячую руку и мой полк за разгром шведского батальона, правда, мне дали всего сто дворов и тысячу рублей и остальным срезали две трети.
Так и рисковали мы меньше, отделавшись всего двумя легкоранеными. Комендантом крепости был назначен Александр Меньшиков, проявивший отвагу во время штурма и как-то незаметно превратившийся из льстивого денщика во влиятельного человека."
"Дальше в планах Петра Первого был захват Ниеншанца, расположенного в низовьях Невы, на месте будущего Петербурга, но сперва ждали нападения шведов под командованием генерал-майора Крониорта, которого знавшие его характеризовали, мягко выражаясь, как человека крайне осторожного.
И на этот раз генерал-майор не подвел тех, кто его характеризовал. Затем пришли тревожные новости из Крыма. Хан Девлет-Гирей собирал войско, намереваясь совершить налет на русские земли, вопреки мирному договору России с Турцией. У крымских татар поизносились халаты, пора было разжиться новыми. Драгунским полкам приказано было быстрым маршем двигаться к Москве и ждать там дальнейших указаний.
Петр Первый, оставив для защиты Шлюхенбурга около трех тысяч пехотинцев и артиллеристов под командованием Александра Меньшикова, отправил семитысячный корпус под командованием Шереметева зимовать в Ливонию. Впрочем, корпус пошел туда без командующего, которому разрешили до конца святок побыть в лоне семьи. С остальными войском царь вернулся в Москву. По слухам, у него появилась походно-полевая жена из пленных чухонок. Скорее всего, это будущая императрица. Видимо, поэтому Меньшиков и был оставлен на Неве, а не из-за того, что в опале, как утверждали злые языки.
Кое-кто даже поспешил лягнуть напоследок «упавшего» фаворита. Я знал больше, поэтому расстался с комендантом Шлиссельбурга, как с лучшим другом, чем приятно удивил его.
— Кого считал друзьями, предали, а кого… — Александр Меньшиков не договорил то ли из такта, то ли от избытка эмоций.
— «Судите их по делам их», — поделился я цитатой, усвоенной при общении с лордом Стонором.
