Осталась только крепость, построенная по всем канонам фортификационного искусства того времени: правильный пятиугольник с бастионами (пятисторонними укреплениями на углах крепостной стены, состоящими из люнета с двумя фасами (передними сторонами), двумя фланками (боковыми сторонами) и открытой горжей (тыльной стороной); шпиц — исходящий угол бастиона; обращенные друг к другу части двух соседних бастионов образуют бастионный фронт)), окруженный валом шириной девятнадцать метров с палисадом у подошвы наружной отлогости и рвом шириной двадцать восемь метров.
За контрэскарпом (искусственно срезанным под большим углом краем склона, обращенного передней частью к обороняющемуся) находился усиленный палисадом прикрытый путь. Два бастионных фронта на наружной ограде доходили крыльями почти до гласиса (пологой земляной насыпи перед наружным рвом) крепости. Ограду начали строить в прошлом году по приказу генерал-майора Крониорта, но не успели закончить. Теперь она служила отличным укрытием для наших солдат от вражеской артиллерии.
По данным, добытым у языков, гарнизон состоял из шестисот человек при семидесяти пяти пушках и трех мортирах. Комендантом был подполковник Опалев, больной старик из русского дворянского рода, перебежавшего в Смутное время на службу к шведам.
Пехота расположилась под прикрытием ограды и сразу приступила под руководством инженер-генерала Ламбера к рытью траншеи. Драгунам приказали переправиться через реку Охту, которая была здесь шириной метров пятьдесят и глубиной в ямах метров до пяти, и встать напротив крепости вдоль берега до самого впадения ее в Неву.
Место не самое удачное, потому что крепостная артиллерия могла нас обстреливать, но ничего лучше не было, вокруг одни болота и лес. Впрочем, шведам было не до нас. Заметив, что наши роют траншею, открыли по ним огонь, довольно плотный и, как я узнал утром, практически безвредный.
Утром к крепости по реке приплыл Петр Первый с осадной артиллерией — шестнадцатью трехпудовыми (вес ядра сорок восемь килограмм) мортирами, сорока восьмью пушками двадцати шести- и двенадцатифунтовыми и десятью тысячами бомб.
Царь сам осмотрел крепость и выбрал место для установки мортир и пушек. Солдаты сразу же приступили к оборудованию позиций. Через день Петр Первый отправился на шестидесяти лодках с семью ротами гвардейцев к устью Невы. Их обстреляли из крепости, но не попали ни по одной лодке. Судя по результату, артиллеристы в Ниеншанце были, мягко выражаясь, неважные.
