Корсар

Днем мы отрывались от шведской эскадры миль на пять-семь, а белой ночью шведы сокращали разрыв. Галиоты и вовсе приближались на пару миль, но, как ни странно, без поддержки остальных кораблей нападать не рисковали. Почему они так делали, стало понятно, когда приблизились к шведскому берегу неподалеку от Стокгольма и заметили там еще одну шведскую эскадру. Не ожидал я такой злопамятности от шведского короля. Пришлось идти на юг в сопровождении двух шведских эскадр. Я еще подумал, что, знай наши о таком раскладе, могли бы напасть на рейд Ревеля и хорошенько пощипать там шведские купеческие суда, оставленные без охраны.

Следующие три недели ветер менял направление и наши планы. Стало понятно, что поохотиться нам не дадут, поэтому шхуна металась по Балтийскому морю, пытаясь вернуться в Нарву. Шведы упорно отжимали ее все дальше на юг, надеясь, наверное, прижать там к берегу и уничтожить. Чтобы этого не случилось, миновав остров Борнхольм и значительно оторвавшись от преследователей, я повернул на запад, пользуясь задувшим юго-юго-восточным ветром.

В пролив Эресунн соваться не рискнул. Там слишком мало места для маневра и много шансов повстречаться со шведскими военными кораблями. Решил пройти между датскими островами Зеландия и Фальстер, что в будущем делал неоднократно на костерах. Если датчане поведут себя неподобающим образом, придется оставить им шхуну и возвратиться домой по суше. Это лучше, чем оказаться в шведском плену. Впрочем, у меня было предположение, что Карл Двенадцатый приказал в плен нас не брать. Пришлось идти очень круто к ветру. Шведским парусникам это не под силу. Надеюсь, подумают, что и шхуна на такое не способна и отправятся искать ее южнее. Так уж устроен человек, что предпочитает искать там, где удобнее, а не там, где вероятнее.

Моста между островами пока еще нет. В то время, когда я был датским дворянином, почти весь остров Фальстер принадлежал королю и его родственникам. Купить здесь земли было мало шансов. Как сейчас обстоит дело, не знаю. Таможенных постов не заметил.

Может, они и были, но никто ничего от нас не потребовал. У меня появилось подозрение, что датчане решили «не заметить» шхуну под российским флагом, известную им, как корсарское судно. До них наверняка дошли сведения, как наши вломили шведам под Калишем, поэтому сочли более разумным не напрягать лишний раз отношения со своим естественным союзником. Это подозрение усилилось, когда и в проливе Большой Бельт датские таможенники не прореагировали на шхуну.