Корсар

Каждый почувствовал себя сказочно богатым. Осталось довезти это богатство до дома.

Продуктами на переход нас снабдили сверх меры. Часть пришлось сложить на палубе, потому что трюма, кладовые и даже каюты были забиты. В придачу мне выдали письмо императора Канси к «мэру» Кантона и других китайских портов, если вдруг занесет нас туда нелегкая, с приказом бесплатно пополнять наши запасы свежими продуктами и водой. Письмо было бессрочное, на иноземца (имярек), военачальника с буфаном лев. То есть, если я надумаю приплыть в Китай еще раз, то в любом порту меня будут встречать, как высокопоставленного военного на императорской службе, и снабжать всем необходимым.

В рейс снялись в конце декабря. Через день попали в шторм, который нас здорово потрепал и отнес к Корейскому полуострову. Оттуда добрались до Кантона, где простояли почти полтора месяца, меняя треснувшую фок-мачту. Местные корабелы предлагали поставить бамбуковую, но я предпочел сосну, которую неторопливые китайские чиновники нашли в горах черт знает где, судя по времени доставки.

Рейд Кантона был заполнен европейскими судами: португальскими, голландскими, испанскими. Их капитаны приплывали ко мне в гости, чтобы узнать, почему меня обслуживают вне очереди и так, по их мнению, быстро? Я встречал их в шелковом халате с буфаном лев. Если при этом возле борта были сампаны с мелкими и не очень торговцами, все китайцы тут же начинали кланяться мне чуть ли не до воды и задирать цены еще выше. Впрочем, члены моего экипажа редко что покупали. Нам бесплатно привозили все, что закажу. Я даже поймал пару матросов на том, что перепродавали привезенное китайским торговцам.

Европейцы, узнав, что мы служили китайскому императору, были уверены, что трюм моего судна набит золотыми слитками, завернутыми в парчу. Как это вязалось со сравнительно небольшой осадкой, никто не задумывался. В очередной раз мне захотелось быть настолько богатым, как обо мне думают другие.

Вышли из Кантона за день до начала празднования китайского Нового года.

Еще с двадцать первого века этот праздник мне запомнился тем, что никто не работает, даже те, кто на рабочих местах, и петард взрывают столько, что пороха хватило бы на локальный военный конфликт. Дул попутный северный ветер. Температура упала градусов до десяти тепла, что вогнало китайцев в тоску и приободрило моих моряков, уставших от жары. И потянулись длинные и однообразные дни в открытом море.