Кошечка для (дочери) герцога

Может, заключила их в артефакт. Так или иначе, всеобщее помешательство очень похоже на её способности…

— Ты сможешь всё исправить?

— Разумеется. Противится природной силе Мабеллы почти невозможно, однако такому оторванному от неё аналогу – вполне реально, – Эдвард взглянул на Сару и улыбнулся. – Правда для этого мне понадобиться обе руки.

Малышка скуксилась, но кивнула, отпуская отца. Эдвард соединил пальцы в замок, закрыл глаза и начал шептать под нос заклинание. В этот момент от стражника начала отделяться тьма.

Она призрачными сгустками покидала тело, притягиваясь к рукам герцога, как к магниту. Очень скоро такие же кусочки тьмы потянулись со всех сторон. Они просачивались даже через пол и стены. Заметив это, Сара поспешила прижаться ко мне. Через пару минут вокруг рук Эдварда образовался густой шар сплошной тьмы. Когда все кусочки нечестивой магии были заперты, Эд резко открыл глаза, и чужая энергия возле ладоней просто вспыхнула солнечным светом, очень быстро сгорая, будто её и не было вовсе. Когда пламя потухло, стражник на секунду потерял сознание, но очнулся, едва Эдвард отряхнул руки.

— Господин Ноар? – голос мужчины был очень сонным. – Что… что происходит? Почему я скован? И почему во рту такой отвратительный привкус?

— Произошло нападение, но сейчас всё хорошо, – Эдвард щелкнул пальцами, и цепи рассыпались. – Обойди дом и осмотри, все ли в порядке.

Стражник с перекошенным лицом снял с языка кусочек мышиной шерсти, но быстро кивнул, отдал честь и побежал выполнять приказ.

Герцог же уменьшил огромный светящийся шар, который стал темницей Рона, и заставил его медленно вплыть в кабинет. Туда же он и сам направился, перехватывая ручку Сары.

— Идём, – произнес Эд, смотря уже на меня.

Я кивнула, и быстро зашла в кабинет. Дверь за мной закрылась сама собой…

Глава 28. Пора объясниться...

Эдвард усадил Сару на диван. К этому моменту она почти успокоилась. А ещё на плече малышки теперь важно сидела Нэнси. Как главный охранник. Правда, наполовину слюнявый…

Я не знала, что творится в голове Эдварда.

Он простил меня? Или не обвинял с самого начала? Я не чувствовала, что он относился ко мне сейчас с какой-либо доверительной теплотой, однако и преступницей герцог меня не видел. Или очень хорошо это скрывал.

— Ты же понимаешь, что я не могу теперь оставить Сару на кого-либо из моих людей? – спросил Эдвард, погладив дочь по голове, и повернувшись ко мне.

— Конечно…

Кажется, никакой встречи влюбленных мне тоже ждать не стоит.