Кошечка для (дочери) герцога

— И если узнаю, что хоть кто-то подслушивает, ухи вырву и съесть заставлю! – ещё грознее рыкнул Гого.

Его крысы тут же вжались в стены с ещё бОльшим усилием. Этот же царёк весь распрямился, встал на задние лапы, стараясь казаться выше и… замер. Я уже готова была хватать бесстрашную Нэнси и тикать, захватив блокнот Итана, как вдруг Гого весь ссутулился, подступил ближе к летучке и заговорил тихим нежным голосочком:

— Мандаринка моя сладенькая, ну я же просил тебя, не груби мне при парнях. Ты подрываешь мой авторитет.

Я где стояла, там и села.

Нэнси тоже сменила гнев на милость и начала гладить крыса по макушке, шепотом приговаривая:

— Прости, малыш, но ты первый начал. Знаешь ведь, что когда обижают моих друзей, я моментально выхожу из себя.

— Конечно, сладкая, прости, – он взял её лапку и поцеловал. – Ты можешь сейчас сделать вид, что хорошенько тебе наподдал? Ну… чтобы парни не думали лишнего.

— Хорошо, ты тогда потом уходи, словно мы поругались.

— Без проблем. Но наша встреча вечером в силе? Я нашёл отличный ковш, из которого мои парни соорудят целое джакузи.

— От такого сложно отказаться, – Нэнси почти замурлыкала от удовольствия.

Я смотрела за всем этим и понимала, что у меня никогда не будет таких идеальных отношений. Как только парочка всё разрешила, Нэнси вскрикнула и встала в позу обиженной женщины, а Гого снова выпрямился и грозно рыкнул:

— Будешь знать, как открывать рот, когда мужчина не спрашивает! Парни, ну-ка пошли отсюда.

Царь подвала направился через меня к двери, по пути говоря совсем шепотом:

— Простите, если обидел. Друзья Нэнси – мои друзья. Тут базара ноль.

Я лишь кивнула, наблюдая, как его братва идет следом, радуясь тому, какой у них брутальный и классный вожак. Мда. Может, не нужна мне эта человеческая форма? Останусь кошкой. Найду себе кошачьего авторитета. И будет мне тоже джакузи с пузыриками. Стоп. Но ведь Итан как раз частично подходит под это описание. Ужас какой.

— Нэнси, мне нужна книжка, – быстро выпалила я, как только крысиное подразделение капитулировало.

— А чего ж молчишь? – крылатка взлетела к самой высокой полке одинокого шкафа и скоро достала для меня блокнот. Отлично. Я открыла его прямо на полу и… поняла, что у меня лапки.

— Да не тормози ты, – Нэнси откуда-то вытащила банку с чем-то черным. – Коготь пачкаешь и вперед.

— Это чернила? – я принюхалась. Пахло мерзко.

— Почти. Не думай об этом. Пиши давай.