Но тут Огрест взглянул в нашу сторону и позвал – немного раздражённо, немного устало:
- Поторопитесь, пожалуйста. Марлен пора спать.
- Всего доброго, - я в последний раз крепко похлопала служанку по спине, отчего у неё чепец съехал на лоб, взяла Марлен за руку и повела к выходу.
- Конечно, малышке пора спать, - продолжала щебетать Дайана. – Вы такой заботливый, милорд. Так приятно, когда мужчина любит детей…
- Доброй ночи, - буркнул заботливый мужчина и вылетел на крыльцо, не дожидаясь нас.
- Было очень приятно познакомиться со всеми вами поближе, - сказала я Дайане, - и вечер был чудесным.
- Рада, что вам понравилось, - она улыбнулась, но глаза остались холодными.
- А после Рождества мы ещё будем гадать? – спросила Марлен с придыханием.
- Это вряд ли, - ответила Дайана с притворным сожалением. – Боюсь, больше таких вечеров не будет…
- Почему? – удивилась Марлен.
- Потому что голова у твоего дядюшки только одна, - пропела белокурая ундина, - не будем ею рисковать.
Вряд ли девочка поняла этот толстый намёк, но он и не для неё предназначался.
- Доброй ночи, - пожелала я, и точно так же, как милорд Огрест, поспешила выйти из этого богатого дома.
Было уже темно, но на улице горели фонари. Оранжевый свет, синие тени, и лёгкий снег, который сыпался с неба серебристой пеленой – что может быть лучше вечерней прогулки?
Огрест ждал нас на некотором расстоянии. Когда мы с Марлен спустились с крыльца, он пошёл вперёд. Было видно, что ему трудно идти медленно, он то и дело оглядывался, но я не торопилась, да и Марлен тоже.
Она ловила на рукавичку снежинки и поднимала голову, смешно морща нос, когда в лицо летел снег.
Мы почти дошли до замка, когда Огрест остановился, поджидая нас.
- Хочешь прокатиться с горки, Марлен? – спросил он и указал на ледяную горку, возле которой стояли широкие и низкие саночки с бархатной бахромой.
- Да, - тихо ответила она.
- Покатайся, - разрешил маркграф. – А мы с госпожой учительницей постоим здесь, посмотрим на тебя.
Марлен кивнула и пошла к санкам, втянув голову в плечи. Вид у неё был совсем не радостный. Она взяла санки за верёвочку и потащила их на горку, осторожно ступая по вырубленным в снегу ступенькам.
- Девочке надо спать, - напомнила я Огресту его же собственные слова.
- Пять минут ничего не решат, - ответил он сквозь зубы, глядя на Марлен, которая добралась до верха горки и теперь стояла там, пытаясь сесть на санки, которые скользили на льду.
