Напоминаю, что моя фамилия звучит, как Ботэ. «Э» в конце, а не «е». ""Красота"", а не ""башмаки"".
- Я понял, - процедил он сквозь зубы. – Не понял только, какого чёрта вы со своими столичными мечтами приехали к нам.
- Вы обещали заплатить за обучение Марлен, - напомнила я ему, такому забывчивому. – А мне нужны деньги, чтобы начать своё дело.
- И почему отказались от денег, когда я предлагал? Взяли бы золотые и летели отсюда… навстречу мечте.
- Знаете, будь на вашем месте кто-то другой, - доверительно сказала я, - получил бы пару пощёчин и жалобу на королевское имя.
Но вам я попытаюсь объяснить. Можете представить, что кто-то предпочитает зарабатывать на жизнь честным трудом? Вот и представьте. К тому же, Марлен – очень милая и несчастная девочка. Я намерена оставаться здесь, пока не найду способ сделать её счастливой. И ещё я намерена помогать вам, месье. Даже если вы будете упираться. Сейчас сбегаю в кухню за спиртом и сделаю вам примочку.
Я пошла к лестнице, но Огрест остановил меня.
- И чем же я так согрешил, - холодно произнёс он, - если вы относитесь ко мне по-особенному?
Пришлось остановиться, вернуться и посмотреть ему прямо в глаза.
- Опять вы невежливы, - сказала я спокойно. – Но я всё равно убеждена, что вы – добрый и хороший человек. Просто очень несчастны.
- С ума сойти, - пробормотал он и постарался усмехнуться, но получилось плохо.
- Видно, что вы давно и глубоко несчастны, - продолжала я. - Потому что счастливые люди так себя не ведут.
И ещё я вижу, что вы сами делаете себя несчастным. Вряд ли вам это нравится, наверное, есть какие-то другие причины…
- Какие же? – произнёс он одними губами.
- Вам лучше знать, месье. Возможно, чувство вины? Но если вы наказываете себя, то не надо наказывать других – Марлен, меня. Страдайте себе, если вам так угодно, но не мешайте быть счастливыми другим. И не мешайте тем добрякам, которые хотят помочь вам.
- Добряк – это вы про себя?
- Не только. Но я – добрая, что бы вы там себе ни придумали в своей голове.
Поэтому дайте мне пять минут…
- Не надо, - перебил он меня уже окрепшим голосом. – Благодарю, но я сам могу о себе позаботиться. Идите уже спать. Завтра вы приступаете к занятиям с Марлен, она выспится, а вы будете сидеть сонной мухой. Доброй ночи, мадемуазель Добряк, - он развернулся и пошел к кабинету.
- И вам – белочек во сне! – сердито сказала я ему вслед, потому что все мои благородные порывы пропали зря.
