Лицо у Дайаны вытянулось, Тереза опустила глаза и прикусила губу, будто скрывая улыбку, а Ринальдина вытянула шею и приоткрыла рот.
- Схожу за мандолиной, - сказала я с улыбкой и кивнула растерявшимся девицам.
Я удалилась, предоставив Диане пережить минуту неловкости. Пусть оправдывается перед подружками, как хочет, но после того, как ей высказали всё в глаза, вряд ли ундиночка осмелится прикрываться мною в беседах с Огрестом. Уже давно я сделала вывод, что с людьми, подобными Дайане, нельзя выяснять отношения один на один – пусть даже это благородно и отвечает всем правилам хорошего тона.
Таких милых наглючек можно осадить лишь при свидетелях. Осадить и остановить, если у них есть хоть капля здравого смысла.
Но у барышни Миттеран здравый смысл должен присутствовать. Учитывая, с каким упорством и с какой хитростью она шла к своей цели – то есть к милорду Огресту.
Вот пусть и идёт, только меня не трогает.
Я взяла мандолину и черепаховый щиток, которым полагалось на ней играть, заглянула в кухню и попросила Лоис сделать через полчаса чай и бутерброды – что-нибудь поделикатнее, вроде мягкого сливочного масла и копчёной рыбки, а потом как ни в чём не бывало вернулась в большой зал.
Музицирование прошло в приятной, хотя и несколько прохладной обстановке. Мы проиграли одну песенку, известную нам всем, а потом я научила девушек новой мелодии – простенькой, но такой задорной, что так и хотелось пуститься в пляс. Марлен участвовала в процессе, старательно отбивая ритм не только ладонями, но и каблуками.
Творческая работа отняла много сил, когда появилась Лоис в компании чая и бутербродов, Марлен не пришлось упрашивать скушать кусочек, а я мысленно поздравила себя, что ещё одной проблемой стало меньше.
Гостьи не отставали от Марлен, расхваливали моего «Утопленника», которого приговорили на посиделках, и просили рецепт, а когда Марлен рассказала о «Винартерте», любопытству и расспросам не было предела. Я пообещала угостить Дайану и её подруг знаменитым тортом завтра, когда они придут на следующую репетицию.
Судя по всему, Дайана решила всерьез напомнить о себе маркграфу, и поэтому планировала появляться в замке каждый день. Я не была против, потому что Марлен нравилось её общество. Да и музыку я считала более полезным времяпровождением, чем мрачные раздумья о ведьмах и колдовстве.
Девицы просидели у нас часа два, и только потом барышня Миттеран с сожалением сообщила, что пора уходить.
