Дайана проводила старика цепким взглядом, и я едва удержалась, чтобы не показать ей язык или не состроить забавную гримаску.
- Мне сказали, вы водите Марлен в школу, - начал напрямую Лиленбрук.
- Да, - ответила я, взяв у него блюдце и благоразумно поставив его в этот раз на клавесин. - Считаю, ей чрезвычайно полезно общаться с ровесниками. Кстати, она особенно подружилась с детишками месье учителя. Очень милые ребята. Правда, несколько шумные…
- Я думал, мы друг друга поняли, - побагровел Лиленбрук.
Девицы щебетали, но вот Дайана не участвовала в общем разговоре, а усиленно вытягивала шею, пытаясь расслышать, о чём говорили я и господин Савё.
- Вот именно – поняли, - сказала я, мило улыбаясь при этом. – В отличие от вас я всегда делила людей на хороших и плохих, а не на тех, кто делает то, что удобно для меня, и тех, кто поступает по-своему.
Несколько секунд он буравил меня взглядом, а потом сказал:
- Я желал для своей дочери только самого лучшего. А она… - и он замолчал, стиснув зубы.
- А у неё оказались свои представления о лучшем, - подхватила я.
– Но ладно, если не хотите говорить об этом, то не будем. Помните, вы упомянули о городской библиотеке? Могу я воспользоваться вашим приглашением и взглянуть на неё? Я столько о ней слышала, так что мне не терпится и посмотреть.
- Конечно, покажу вам всё с удовольствием, - Лиленбрук пригласил меня идти первой, распахнул передо мной двери, и в этот раз я не утерпела – оглянулась и, увидев, что Дайана наблюдает за нами, свела глаза к переносице.
Бело-розовое личико Дайаны стало красным, но я не успела вдосталь полюбоваться произведённым эффектом, потому что меня ждали господин Лиленбрук и его библиотека.
- Вы сделали это мне назло? – спросил Лиленбрук, когда повёл меня по коридору.
- Что именно? – невинно переспросила я, хотя прекрасно поняла, куда он клонит.
- Пошли в школу к этому неудачнику, - сказал он, как выплюнул.
- Почему это месье Бланкир – неудачник? – поинтересовалась я. – И прежде чем ответите, обратите внимание, что я предлагала не говорить на эту тему.
- Он мог бы заняться торговлей, стать юристом, наконец, - Лиленбрук будто не услышал меня. – А вместо этого моя дочь вынуждена ютиться в каком-то сарае и носить стоптанные туфли.
Ох, он даже её туфли заметил…"
"Я покосилась на старика Савё, но ничего не сказала, а он продолжал:
- Если вы рассердились, что я вмешался в ваши с Ноэлем отношения, то я только из лучших побуждений.
«Даже не сомневалась, - ответила я ему мысленно.
