. – пробормотал он.
- Я вам нравлюсь? – повторила я. – Можете оказать мне услугу? Только сохраните всё в тайне. Если не сможете, скажите сразу, и я уйду.
- Конечно, нравитесь, - он чуть смутился, но тут же заулыбался. – Звучит страшновато, но я надеюсь, вы не ограбление местного банка задумали?
- Нет, я задумала доброе дело, - сказала я серьёзно. – Но одна не справлюсь, мне нужна помощь. Я выбрала вас. Могу я на вас рассчитывать?
- Что? Да, конечно… - забормотал он. – Разумеется… А что произошло?
- Я вам всё объясню потом.
Приходите к одиннадцати часам ночи к церкви.
- Вы хотите организовать тайное венчание? Если с моим участием – тогда я точно не опоздаю, - пошутил он.
- Найдите и захватите с собой лом, - продолжила я, и лицо у аптекаря вытянулось.
- Кэт, - начал он осторожно, - могу я хотя бы узнать, что вы задумали…
- Не можете, - перебила я его. – Значит, одиннадцать часов, лом и полная тайна, месье Ферет.
- Хорошо, - согласился он с покорностью.
Когда я уходила, то видела, что он провожает меня недоумённым взглядом, стоя на крыльце. Потом вспомнил о морозе, похлопал себя по плечам и скрылся в аптеке.
В это день я была как на иголках и изо всех сил пыталась это скрыть. Каминные щипцы я благополучно подкинула в комнату, так что никто ничего не заметил, а к обеду портниха привезла платье, важно затащив в замок круглую корзину, к крышке которой была пришпилена записка с пожеланиями счастливого Рождества от Саджолены.
Когда я подняла крышку корзины, то на мгновение зажмурилась. Нежные переливы голубой ткани, белых кружев, серебряного шитья – казалось, что внутри находится сама зима. Младшая дочь мельника могла только мечтать о таком великолепии. И красные сапожки меркли по сравнению с этим чудом портновского искусства.
- Прекрасное платье для зимнего бала, - объявила портниха. – И мне кажется, вам, барышня, будет совсем впору.
Только, может, в талии немного ушить…
Примерку решили устроить в детской, потому что там было большое зеркало и больше света от окна.
Натянув белые перчатки, портниха с огромной осторожностью извлекла платье из корзины, разложила его на постланную простыню и одновременно болтала, не умолкая.
- Зовите меня Беатрис, барышня, - она помогла мне раздеться до нижней сорочки и обмерила, – и я тут – лучшая портниха, осмелюсь сказать.
