– Что это вы сейчас сказали? Разве этот парень не пытался вас убить? Я сам видел.
- Не волнуйтесь, я в здравом уме, - ответила я, не сводя глаз с Дайаны, которая сидела на скамейке с видом невинного агнца. – Слуга не виноват. То есть виноват, но это была не его идея – напасть на меня. Это всё Дайана. Это она приказала ему. Я уверена, что именно он следил за мной возле церкви, когда я пошла в склеп…
- Подождите, - замотал головой Огрест. – Какая церковь? Какой склеп? Зачем вы, вообще, туда пошли?
- Пошла ночью, чтобы поверить могилу Юджени и вашего брата, - призналась я.
– Хотела убедиться, что вы – настоящий людоед.
- Ничего не понимаю… - маркграф захлопал глазами.
- Не переживайте, это было ещё до того, как я обо всём узнала, - успокоила я его и вкратце рассказала, как пряталась среди ёлок и разбила фонарь. – Только убивать он меня не хотел. Дайана была так любезна, что приказала ему всего лишь меня изуродовать. Наверное, он собирался выколоть мне глаз или располосовать щёку, только и всего.
- Боже, - только и произнёс Огрест. - Так вот что она шептала вам?
- Именно, - подтвердила я. - Но кто мне поверит, если эти двое сами не признаются? А они вряд ли признаются. И даже если парень заговорить, Дайаночка будет всё отрицать. Слова гувернантки и виллана – это точно не доказательства.
- Час от часу не легче, - проворчал маркграф, потирая лоб.
- Поэтому я не хочу обвинять его, - продолжала я. - Будет несправедливо, если исполнителя накажут, а заказчик выйдет сухим из воды.
- Вы верны себе, любитель справедливости, - Огрест ни разу не посмотрел на Дайану, а смотрел только на меня. – Но выпускать Рисби нельзя. Если вы отказываетесь обвинять его, то я подам заявление от вашего имени. Я, как владелец этих земель, имею право поддержать любое обвинение. Конечно, тогда я перестаю быть свидетелем, и наказание от этого будет гораздо мягче, но пусть так, чем завтра он снова подкараулит вас на улице.
- Лучше бы вы не вмешивались в это, милорд, - сказала я без особой надежды.
- Ну нет уж, - возразил он. – Вы приняли своё решение, а я принял своё. Занимайте место, сейчас суд продолжится.
Конечно же, он поступил так, как решил. И я была благодарна ему за заступничество, хотя и считала, что смысла в этом суде нет, если главный виновник не понёс наказания.
Робера Рисби приговорили к шести месяца тюремного заключения, а потом он должен был покинуть Шанталь-де-нэж сроком на двадцать лет под угрозой смертной казни.
