– Это – Катрин, наша милая младшая сестрица. Наш папа-мельник так гордился ей, она ведь красивая и умная, совсем не чета нам!
- Кэт, - продолжала хныкать Полин, - почему ты нас бросила? Мы так скучали без тебя! Папина могила не успела остыть, а ты уехала…
- Что молчишь? – напустилась на меня Анн, и стало ясно, что заученная речь кончилась. – Вижу, у тебя всё очень хорошо, - она окинула жадным взглядом моё платье, ожерелье, и ревниво сказала: - а у нас, между прочим, пожар был. Мельница сгорела, к твоему сведению.
- И птичник сгорел, и стойло… - гнусаво тянула Полин. – Мы теперь совсем нищие, Кэт.
- Но сейчас ты с нами, - запела Анн ей в унисон, - и всё будет так славно! Будем жить вместе, как раньше…
- Постойте, - раздался голос милорда Огреста. – Вы кто такие, дамы?
- Разве не понятно? – ответила ему Дайана. – Это её сёстры. Никакая она не родственница виконтессы. И никакая не Ботэ, - она произнесла придуманное мною имя с издевкой. – У неё даже фамилии нет.
Ведь у мельников не бывает фамилий. А я-то думаю, почему возле неё постоянно дышится тяжело? Да потому что вокруг неё мучное облако!
- Кэт? – Огрест всего лишь произнёс моё имя, а я уже перестала дышать, была похоронена заживо и умерла.
Это был конец, и самое обидное, что наступил он именно в этот момент. Хотя бы завтра, хотя бы вечером… Но отмалчиваться было уже невозможно. Нужно было что-то сказать. Хоть что-то.
- Это ведь вы разыскали их? – спросила я у Дайаны. – Разыскали и привезли сюда?
- Папочка привёз, - сообщила она насмешливо.
– Не благодарите, мы сделали это из милосердия, даже денег с вас за доставку не возьмём.
- Вы очень любезны, - спокойно поблагодарила я и поставила блюдце на поднос официанту, который застыл в нескольких шагах.
Но никто не знал, какой ценой мне далось это видимое спокойствие. Когда я положила ложку на блюдце, то рука у меня дрогнула, и серебро громко звякнуло о фарфор.
- Ты даже не обнимешь нас? Своих любимых сестрёнок? – Анн шагнула вперёд, раскрывая объятия.
Интересно, что она ожидает, я сделаю? Брошусь обниматься и целоваться со слезами счастья на глазах? Или начну обвинять их в краже? Или буду отрицать родство?
Смысла отрицать нет, обвинения уже запоздали, но и изображать радость я не могу…
- Что-то ты слишком загордилась, - Полин оставила плаксивый тон и прищурилась. – Откуда у тебя это платье? Наших денег на такие наряды не хватило бы.
